Черный Лев
Шрифт:
– Неужели это настолько ужасно, что ты лишился дара речи?
– Многие именно так и считают. Генри де Лейси просил меня взять своего младшего сына в пажи. Мальчику всего шесть лет, и родительский дом ему следовало бы покинуть только через год…
Ранулф снова помолчал, но Лайонин не стала ни о чем его расспрашивать.
– Конечно, твое слово решающее, поскольку мальчик будет находиться на твоем попечении, пока не вырастет настолько, чтобы стать оруженосцем.
– Как зовут малыша, и почему ты считаешь, что
– Имя его – Брент, и хотя он совсем юн…
– Брент! Это не тот малыш, который за обедом привязал к столу ногу старого сэра Джона?
– Тот самый.
– Не тот, что выпустил в церкви голубей? Тот самый, кто…
– Именно тот, и я вижу, ты ответила на мой вопрос.
– Так ты превратился в волшебника и знаешь мои мысли? В таком случае ты должен понимать, что я уже люблю парнишку. Он просто непоседлив, а родители чересчур усердно стараются держать его в рамках.
Она принялась намыливать лицо мужа перед бритьем.
– Ты сама не знаешь, что говоришь! Мальчишка – сущий чертенок. Он последний из огромного выводка де Лейси, а родители ужасно устали и хотят отдохнуть. Судя по тому, что я видел, одной Беренгарии было достаточно, чтобы загнать их в могилу.
– При чем тут Беренгария и какое отношение она имеет к моему Бренту?
– Твоему Бренту! Ты уже усыновила мальчишку? Он младший брат твоей подруги. Она дочь графа. Ты этого не знала?
Лайонин взялась за бритву.
– Будучи всего лишь баронской дочерью, я не знакома с великими родами нашего королевства, – съязвила она. Ранулф смиренно снес укол.
– Ты никогда не воспитывала детей, – настаивал он, – и все же готова взять этого озорника! Тебе известно, что уже четыре женщины отказались его взять? Говорят, одна из них едва не лишилась чувств при упоминании о маленьком чудовище.
Лайонин забыла о своем занятии.
– Сначала ты просишь меня взять его, потом стараешься разубедить, и кроме того, что ты знаешь о моих навыках воспитания детей? Насколько я знаю, у тебя тоже невелик опыт в подобных делах, и все же ты первым заговорил о необходимости взять Брента.
– Да, но я всегда могу побить его за очередную проделку, – самодовольно заметил муж. – Сомневаюсь, что ты окажешься сильнее мальчишки.
Лайонин окинула его презрительным взглядом.
– Ты постоянно говоришь о побоях. Сначала дал пощечину ничтожной жене, потом собрался поколотить малыша, который тебе и до колен не дорос! А теперь немедленно перестань спорить и дай мне закончить бритье. Не то моя рука может случайно соскользнуть и вырезать из твоего горла все самоуверенные слова.
Он вовремя успел перехватить ее руку с бритвой. В темных глазах сверкала гордость непокорной женой.
– Я начинаю жалеть бедное дитя, которому досталась Львица в матери. Он будет думать, что возьмет верх, но на самом деле победительницей всегда выйдет
– На свете был только один приз, который я хотела получить. И он у меня, – улыбнулась Лайонин.
Муж откинул голову на бортик чана:
– Заканчивай бритье и не спорь со мной. Она покорно кивнула. Ранулф закрыл глаза.
Они вместе вошли в парадный зал, где уже накрывали столы. Ранулф представил Лайонин Генри де Лейси, графу Линкольн и Сейлсбери, отцу Беренгарии и Брента. Пока мужчины толковали о лучших способах управления имениями, Лайонин присела на скамью. Брент подошел к отцу, и тот показал ему на Лайонин. Малыш направился к ней:
– Ты леди Лайонин?
– Да. А ты – мастер Брент?
– Это я, миледи.
Лайонин похлопала по сиденью рядом с собой. Мальчик подошел и сел рядом, с любопытством оглядывая ее волосы. Она и оглянуться не успела, как он дернул ее за локон. Лайонин поспешно схватилась за голову:
– Что это на тебя нашло?
Он казался немного удивленным своим поступком.
– Я лишь хотел проверить, настоящий ли он. Слышал, как две леди клялись, что у тебя накладные волосы, а еще одна заявила, что тебе следовало бы их закрывать.
– А ты как считаешь? – улыбнулась Лайонин.
– Мне все равно, – пожал он плечами. – Будущему рыцарю не пристало интересоваться женскими волосами.
Он гордо расправил худенькие плечи.
– А разве рыцарь не должен заботиться о дамах? Неужели ты не стал бы защищать меня от опасности, если бы я тебя попросила? Ведь ты решил проходить обучение в Мальвуазене, и поскольку я там живу…
Он снова расслабился, довольный, что она дала ему повод быть рядом. Эта дама нравилась ему.
– Ты рад, что едешь в Мальвуазен?
– Еще бы! – откликнулся он. – Ты – хорошая дама и к тому же не стара и не уродлива.
– Спасибо за комплимент, – улыбнулась она. – А теперь расскажи мне о своих проделках. Ты действительно такой озорник?
Он снова пожал плечами:
– Видишь тех девчонок? Вчера вечером я довел их до слез. Похоже, Брент искренне гордился такими подвигами.
– И каким же это образом?
– Рассказал им историю о драконе, который пролетает сквозь стены и питается одними только девочками! – ухмыляясь, пояснил Брент. – Я слышал, как их мамаша жаловалась, что они всю ночь не спали!
– Глупые девчонки! Им следовало бы рассказать тебе историю пострашнее, и тогда не спал бы ты! – возмутилась Лайонин.
Мальчик презрительно поджал губы:
– Да разве они умеют? Я все равно лучше их сочиняю! Лайонин наклонилась к нему:
– Да ну? А вот я умею, и когда мы будем в Мальвуазене, запишу каждую историю, положу на музыку и спою.
Последние слова прозвучали ужасной угрозой. Брент воззрился на нее с чем-то вроде почтения:
– А если я положу тебе под подушку дохлую крысу?