Черный Лед

Чесноков Александр

– Ваша первостепеннейшая задача наша охрана, если быть точным, – мягко улыбнулся интеллигент-профессор. – Но ситуация и вправду уж больно не радужная. Вы в общем-то правы, но и оставаться без охраны нам не улыбается.

– Оставлять это на потом бессмысленно. За время пока мы тут разговариваем, это существо может всех перебить.

– Решение будет таково. Младший сержант остается с вами. Я и рядовой Невзоров идем в то поселение и осмотримся там.

– С девчонкой что делаем, старшина? – как-то тихо спросил Валера.

Оля уже спала и ничего не слышала. После того, как её накормили, молодой организм снова потянуло в сон, что закономерно.

Почти семь часов на морозе без еды и в лёгкой одежде.

– Я о ней позабочусь.

– Профессора, ваш прогноз – сколько мы тут еще пробудем?

– Завтрашнего дня нам, я думаю, хватит, – задумчиво пробормотал толстенький профессор. Ничего особенного эти руины из себя не представляют. Для историков они были бы полезны, но для нас – нет. Осталось только зафиксировать основные параметры и подписать заключение.

– Хорошо. Завтра с рассветом мы с Невзоровым идем в село Крипачтка.

– Да будет так.

Разговоры перешли сначала на более прикладные, а позже, наоборот, на отдаленные от сегодняшней темы. Старшина тихо шепнул Ивану.

– Выспись.

Дегтеренко шёл как по ровной дороге. У Ивана так не получалось. Ветер был встречный и очень резкий, это сильно мешало. Ловя момент, старшина учил Невзорова передвижению «по правилам» в подобном месте.

– Особое внимание стоит уделять одежде и утеплению. Самое уязвимое место в этом вопросе – ноги. Очень эффективны – бахилы. Если одевать их поверх обуви, то создается такая… своеобразная прослойка воздуха, которая оставляет обувь относительно сухой и теплой. Из-за этого образующийся водяной пар конденсируется на внутренней поверхности бахилы, которая превращается в своеобразный водосборник. А он в свою очередь непрерывно высушивает обувь. Так же вот, например, рекомендуется на ногу в носке надевать мешочек полиэтиленовый и сверху еще один носок. Тогда обеспечивается полная теплоизоляция ноги.

Иван все это старательно запоминал и постоянно задавался вопросом – почему вся эта полезная информация была доведена до него уже после выхода из лагеря? Он вот сейчас уже мерзнуть начинал.

– А еще крайне важно утеплять лицо и голову. Ты кстати знаешь, что на голову приходится значительная часть потери тепла организмом?

– Теперь буду знать.

– Так вот…

Они шли уже четвертый час, когда на горизонте замаячило поселение. Невзоров давно выдохся и держался только на силе воли, а вот старшина даже не запыхался. Дегтеренко хмурился с каждой минутой все больше и больше. В описываемом чудовище он легко узнал ликантропа. Это название человека больного ликантропией на последней стадии. В фольклоре они заняли нишу оборотней. Опасное, злобное существо. Единственное на земле убивающее исключительно ради удовольствия. За исключением, пожалуй, человека. Тот тоже иногда ради удовольствия может убить. Дегтеренко не раз и не два боролся с ликанами и отлично понимал сложившуюся ситуацию. И её первопричины. В таком изолированном от внешнего мира поселения ликантропию принести некому. Настоящих магов в мире остались единицы, а значит и проклятие оборотничества наслать некому. И откуда что взялось?

В прошлом году он участвовал в зачистке метро Петербурга во время нашествия подобных тварей. Дело в том, что люди не способные контролировать свои превращения и с низкой сопротивляемостью тьме становятся чудовищами навеки. И при свете дня, и ночью они остаются безумно опасными существами, жаждущими лишь разрушения. Происхождение ликантропов неестественно, а потому инстинкта размножения в привычном понимании

этого слова в них нет. Размножаются они только переносом вируса, который обычно внедряется с их укусом или царапиной от когтей. Другой вопрос, что после знакомства с когтями оборотня мало кто не то, что выживает, а вообще остается в одном кусочке. А ситуация сложилась такая: один инфицированный попал в тюрьму – в общую камеру. И еще даже не превратившись, покусал несколько человек. Так по тюрьме прошла эпидемия. Весь персонал был убит. Частично обращенные бежали и укрылись в подземных коммуникациях метро. Власти далеко не сразу поняли, кто убивает рабочих в подземке Петербурга, а когда поняли – ликантропов под Петербургом стало уже около пятидесяти. И все хотели кушать.

– Невзоров, ты об оборотнях слышал?

– Ну так, – пожал плечами новоиспеченный солдат. – Тоже, что и все. У нас в детдоме рассказывали сказку про одного злого деда, который что бы избежать смерти превратился в оборотня. Ну в полу волка короче.

– Держи оружие наготове.

– Помню-помню.

Олег остановился и присмотрелся к черным домам. На улицах поселка было пусто, не наблюдалось никакого движения.

– Передвижения в населенных пунктах учил?

– Нет еще.

– Балда, тогда просто держись рядом и не отставай.

Дегтеренко мягко снял из-за спины оружие и прошёл к первому попавшемуся дому на окраине. Олег был вооружен точно таким же Абаканом, как и Артемьев. Автомат висел на правом плече. Крепко обхватив рукоятку, сержант готов был при необходимости открыть веерный заградительный огонь от бедра и откатится в сторону. Свободной рукой старшина постучал в дверь.

Тишина. Никто не открыл. Олег постучал еще раз и прислушался.

Если Иван чувствовал некоторый дискомфорт, то Дегтеренко был просто таки взведен. Опытные солдаты часто бывают способны предчувствовать опасность. Умелое обращение с оружием и хладнокровие Незворова не шли по опасности для гипотетического врага ни в какое сравнение с отточенной интуицией Дегтеренко. Опыт горячих точек это та вещь, которая убирает из солдата всё лишнее и на голову возносит над неопытным новичком.

Знаками старшина показал Невзорову быть внимательным, прикрывать. Затем саданул ногой в дверь. Шпингалет легко упал на пол, внутри было темно, поэтому Дегтеренко включил фонарь, и осветил помещение. А там был страшный бардак. Мебель и вещи перевернуты. Посуда, мелкие предметы – всё было разбросано. Некоторые стекла разбиты.

– Что тут произошло? – шёпотом спросил Иван, которого, наконец,

пробрало.

– Оглядывайся почаще, – коротко посоветовал Дегтеренко и, убрав

автомат за спину, взял вместе с фонариком наизготовку свой пистолет

и вошёл внутрь.

Послушно обернувшись назад, Невзоров спиной вперёд вошёл в дом. Какое– то время Дегтеренко копался в вещах. Затем задумчиво пробормотал.

– Разруха очевидно. Так же очевидно, что разруха свежая. Но людей

тут нет, и трупов тоже.

Сержант был прав. В доме не оказалось ни трупов, ни крови. Ничего подобного не оказалось, ни в следующем доме, ни в последующем. Ни в одном из пятнадцати, что они осмотрели. В некоторых был порядок, в некоторых, как например в первом, бардак. Лишь в последнем доме на отшибе они нашли оледеневшую кровь. Но трупов не было и тут. Осмотр поселения сначала поставил опытного сержанта в тупик, но затем к нему пришла какая-то догадка. Судя по тому как он поморщился и как чуть-чуть побледнел его лицо, догадка была не из приятных