Черный лед

Лейн Эндрю

— На вокзал? Спасибо, я его уже видел!

— В Лондон! — с раздражением ответил Шерлок.

— Нет, еще раз ты меня туда не затащишь! — Мэтти покачал головой. — Я помню, что было в прошлый раз. После того как вас с Джинни похитили парни барона Мопертюи, мне пришлось ехать с ее отцом. Он пытался научить меня читать! — В его голосе прозвучала обида. — Я сказал ему, что не хочу учиться, но он продолжал мне объяснять, как какая буква читается, и все такое. А потом нам пришлось плыть во Францию, чтоб вас найти, и он опять

взялся за свое! Ну, никак не отставал!

— Мне кажется, ему просто нравится учить, — заметил Шерлок. — А ты ему под руку подвернулся.

— Значит, больше не подвернусь.

— А с Вирджинией ты виделся? — спросил Шерлок.

— Нет, вот уже несколько дней.

— А хочешь с ней встретиться?

Мэтти покачал головой, не отрывая взгляда от канала:

— Нет уж, я лучше поем.

— Я могу купить пирог со свининой, — предложил Шерлок.

Похоже, его предложение показалось Мэтти соблазнительным, но после недолгой борьбы с собой он помотал головой.

— Ты не всегда будешь рядом, — сказал он. — Нечего мне привыкать к тому, что рядом есть человек, который меня кормит. Мне нужно всегда уметь добывать еду самому, а значит, нельзя расслабляться. Я должен быть уверен, что сумею стащить вилок капусты или окорок и не попасться.

— Послушай, — тихо сказал Шерлок, — это же не милостыня, это дружба.

— А похоже на милостыню, — буркнул Мэтти. — А я милостыни не беру. Никогда.

Шерлок кивнул:

— Понимаю. — Он огляделся по сторонам. — Ну, я пойду на вокзал. Увидимся позже?

— Это если ужин вовремя появится, — угрюмо ответил Мэтти.

Шерлок пошел прочь, не разбирая дороги. Его мучило беспокойство. Очень хотелось в Лондон, но для этого ему нужно было дождаться завтрашнего дня. Майкрофт в письме точно указал время.

Некоторое время Шерлок брел вдоль главной улицы: мимо таверн, в которых уже шла бойкая торговля, хотя день только перевалил за середину; мимо пекарни, на витрине которой высились горы посыпанных маком булок-косичек; мимо лавок, торговавших овощами и фруктами, инструментами, одеждой — от грубой до изысканной; протискивался сквозь толпу местных жителей, которые покупали, продавали или просто стояли без дела и обменивались сплетнями.

— Шерлок! — услышал он чей-то голос.

Шерлок с удивлением обернулся. В первое мгновение он не узнал высокого, худого человека с длинными черными волосами, который улыбался ему с другой стороны улицы. Вернее, Шерлок знал его, но не мог вспомнить откуда. Он присмотрелся к одежде и рукам незнакомца — так, как его учил Амиус Кроу: пытаясь отыскать приметы его профессии — но, кроме потертости на левом плече залатанного плисового пиджака и какой-то рыжеватой пыли на пальцах, ничего не смог разглядеть.

Разве что…

— Мистер Стоун! — крикнул он, как только понял, что этот человек, судя по одежде и другим

признакам, был нищим скрипачом.

Руфус Стоун улыбнулся еще шире, показав золотой зуб, который Шерлок запомнил по своему путешествию в Нью-Йорк и обратно: в те дни уроки скрипичной игры помогали им скрасить долгое плавание.

— Я же говорил, меня только наниматели называют мистером Стоуном, а их в последние месяцы было меньше, чем зубов у цыпленка, — крикнул он, переходя дорогу и огибая по пути громыхающие телеги и кучи навоза.

— Что с вами случилось после того, как мы причалили в Саутгемптоне? — Шерлок надеялся, что его слова звучат учтиво-равнодушно, словно ответ для него ничего не значил, но в то же время он страстно надеялся, что скрипач поедет с ним в Фарнхем и продолжит давать уроки музыки.

Стоун поморщился:

— Ну вот, приходится признаваться. Я намеревался связать свою жизнь с этим милым городком, но сбился с пути истинного и на несколько недель подался в Солсбери. Была там одна актриса, а кроме нее, и вакансия в оркестре местного театра и возможность каждый вечер любоваться ее прелестным личиком, пока я играл, а она блистала на сцене, раскрывая перед зрителями свое сердце.

— И что же случилось? — спросил Шерлок.

— Она завернула сердце в оберточную бумагу и вручила ведущему актеру, — снова поморщившись, ответил Стоун. — Как это обычно и делается — прямо на глазах восторженных поклонников из оркестровой ямы. Позже я выяснил, что все мы оказались в театре только ради нее и даже согласились на меньшее жалованье. — Он театрально вздохнул. — Ну ладно. Век живи — век учись. Итак, ты считаешь, что в этой части Гемпшира все еще нужен хороший учитель игры на скрипке?

— Да, считаю, — ответил Шерлок. — В окрестностях есть пара хороших школ и несколько поместий.

— А как насчет тебя? — спросил Стоун. — Хочешь возобновить наши уроки?

— Я ищу дешевую скрипку, — признался Шерлок. — И кстати… ваша где?

— Я снял жилье поблизости. Оставил там и скрипку, и свои скромные пожитки. Кстати, у меня поручение от хозяйки, и я должен его выполнить, чтобы не портить с ней отношения. Если я в ближайший час не принесу ей цыпленка, то, боюсь, снова окажусь на улице. Скажи, где мне тебя найти, чтобы мы продолжили уроки?

— Поместье Холмсов, — ответил Шерлок. — Дайте мне пару дней, чтобы обсудить это с братом и дядей, но я думаю, они будут только рады.

Стоун улыбнулся и протянул руку.

— Очень приятно возобновить знакомство, мистер Холмс, — произнес он, обменявшись с Шерлоком рукопожатием. Его ладонь была сухой и теплой, и Шерлок заметил, что сжимал он руку некрепко — видимо, берег пальцы. — Скоро увидимся. — Стоун повернулся и через мгновение растворился в толпе.

Воспрянув духом после этой встречи, Шерлок направился в обратную сторону, чтобы забрать свою лошадь.