Черный лед
Шрифт:
— Все это выше моего разумения, — сказал Кроу. — Я не политик, да и не собираюсь им быть.
— Лучше и не надо, — прошептал Майкрофт. — Я видел, как вы ведете переговоры. Кулаки — это не дипломатическое оружие.
— Ну, не знаю, — тихо ответил Кроу. — Разве Клаузевиц [4] не говорил, что война — это продолжение политики иными средствами?
— Да, — запальчиво ответил Майкрофт, — но он был немцем.
— Ну и что все это значит для нас? — спросил Кроу. — Вы думаете, что люди, которые попытались повесить на вас обвинение в убийстве, работают на
4
Карл Клаузевиц (1780–1831) — немецкий военный теоретик и историк, прусский генерал.
— Возможно, но маловероятно, — покачал головой Майкрофт. — Зачем испанскому двору скрывать свое встречное предложение, если только переговоры пока еще не находятся на самой ранней стадии… Сейчас им невыгодно заниматься убийствами. Это могут быть и русские, но опять же, зачем им скрывать факт переговоров? — Он задумчиво потер подбородок. — Если только царь не хочет, чтобы американское правительство узнало о переговорах с испанцами, потому что Палата представителей Конгресса США может одобрить выплату семи миллионов долларов золотом, и это разрушит его планы получить более крупную сумму от третьей стороны. Как бы то ни было, в основе всего лежит факт, что первоначальная сделка в лучшем случае сомнительна, пока платеж не совершен.
— Есть и другая возможность, — пробормотал Кроу.
— Да, есть, — согласился Майкрофт. — Кто-то в вашем правительстве может пытаться предотвратить слухи о возможной сомнительности договора, пока вы не сможете совершить сделку, то есть перевести золото царю.
Кроу пожал плечами:
— Я не собираюсь защищать свое правительство. Оно год за годом принимает очень странные решения.
— А может, это еще кто-нибудь, — вмешался Шерлок.
— Третья партия? — спросил Кроу.
— Четвертая, — уточнил Майкрофт. — После русских, американцев и испанцев.
— Пятая, — поправил его Шерлок. — Мы же, британцы, тоже вовлечены.
— Я теперь понимаю, почему дипломатия — такая сложная наука, — улыбнулся Кроу. — Но какое значение это имеет для нас? Вы поняли, что происходит, и будете действовать по своим дипломатическим каналам. Так зачем кому-то строить козни вам, Шерлоку или даже мне? Кто бы ни пытался вас подставить, он же должен был понимать, что рано или поздно вы вернетесь за свой стол, прочитаете донесения и сделаете правильные выводы.
Майкрофт медленно покачал головой:
— Все не так просто. Хотя бы потому, что мое начальство не склонно слишком уж полагаться на мое мнение. У них может быть собственная система контроля, которую они разрабатывали месяцы и годы. А я утратил свой главный источник информации из России. — На лице Майкрофта отразилась озабоченность. — И мой долг перед этим человеком — выяснить, что произошло. Если он в застенках Третьего отделения, то я должен попытаться его освободить. Если он мертв, я должен попытаться отдать его убийц в руки правосудия — или того, что считается правосудием при царском дворе.
— У вас ведь наверняка есть еще люди в России, не так ли? — спросил Кроу. — Они могут этим заняться.
— Нет, у меня нет в Москве никого, кому я мог бы доверять. Я должен сделать все сам, как только с меня снимут обвинение.
ДЕВЯТАЯ
За столиком воцарилась мертвая тишина.
— Ты поедешь в Москву? — изумленно переспросил Шерлок. — В Россию?
— Боюсь, что да, — ответил Майкрофт.
— Но тебе же становится дурно, как только ты оказываешься чуть севернее Оксфорд-стрит!
Майкрофт улыбнулся, но это была одна из тех его улыбок, где под тонким слоем юмора скрывалась душевная боль.
— Не важно, что я не хочу туда ехать. Я должен поехать. Обязан. Мои желания и мое удобство не имеют значения.
— Я не понимаю, — начал Шерлок.
— А я понимаю, — кивнул Амиус Кроу. — Разве можно рассчитывать, что ваши подчиненные будут вам доверять и следовать вашим приказам, если они знают, что вы в любой момент способны бросить их в беде?
— Вот именно. Мои люди, работающие в разных частях света, должны быть уверены, что смогут рассчитывать на меня при любых обстоятельствах. И если случится беда, а она рано или поздно случается, я разделю с ними все тяготы, как бы мне ни было трудно.
— А еще тебе любопытно, — вмешался Шерлок.
— Любопытно?
— Ты хочешь узнать правду. Ты хочешь знать, кто на самом деле пытался повесить на тебя обвинение в убийстве и что это за сделка с продажей земли.
Майкрофт пожал плечами:
— Признаться, у меня есть некоторое желание выяснить истинное положение дел. Я ненавижу неопределенность. Она как больной зуб, который постоянно ноет.
Некоторое время назад Шерлок обратил внимание на семейную пару с детьми в противоположном конце зала, и сейчас эти люди начали вставать из-за стола. Шерлок наблюдал за ними несколько минут. Мать поправляла одежду на детях и проверяла, аккуратно ли они застегнуты, а отец глядел на них с любовью. Может, они приехали в Лондон, чтобы посмотреть достопримечательности или навестить родственников? Или оказались здесь проездом и из ресторана направятся прямиком на вокзал? Как бы то ни было, Шерлок завидовал им. Он не помнил, когда его семья в последний раз вот так же собиралась вместе. Его отец был вечно в разъездах, мать прикована к постели, и Шерлок даже не мог вспомнить, были ли когда-нибудь времена, когда они сидели за столом все вместе, как это принято во всех нормальных семьях.
— Значит, с тобой мне тоже придется расстаться, не только с папой, — прошептал он.
— Если только ты не поедешь со мной.
Вот уже во второй раз за последние полчаса Шерлок утратил дар речи.
— Я? — пискнул он. — С тобой? В Россию?!
Майкрофт с тоской уставился в тарелку с остатками завтрака.
— Может, вы ему объясните? — обратился он к Кроу. — Мне кажется, я слишком быстро излагаю.
— Не уверен, что я сам понял вас правильно, — ответил Кроу с мрачным видом. — Лучше уж вы попытайтесь объяснить это нам обоим.
— Ну хорошо. Шерлок уже вовлечен в это дело. Если я отправлюсь в Россию, то наилучшим способом отвлечь меня, заставить вернуться или остановить станет угроза его жизни. Если, к примеру, его похитят и я получу по почте кусочек его уха или мизинец, я, безусловно, не смогу продолжить расследование. Я должен обеспечить его безопасность, а следовательно, должен держать Шерлока при себе.
Шерлок невольно прикрыл уши ладонями. Ему не понравилась мысль о том, что его ухо могут отрезать и отправить Майкрофту в качестве предупреждения.