Черный лед
Шрифт:
– Сам догадался.
– Будь осторожен, Босх. Если ты брякнешь это в беседе с Ирвингом, он очень быстро найдет способ поджарить тебе задницу. Он знает твой послужной список и все дела, в которых ты, по слухам, замешан, так что это доставит ему особое удовольствие. Не сомневайся, одного досье больше чем достаточно. Ирвингу ты наврал, что почти не знал Мура, а оказывается, он что-то для тебя раскапывал.
Тут Гарри сообразил, что забыл убрать из папки наклейку Мура с надписью «Передать Босху».
– Ирвингу можешь говорить что угодно. Мне все равно. – Босх зевнул и посмотрел
– Об этих материалах? Если и думаю, то не спешу высказывать мысли вслух.
– Ну же, Фрэнки, решайся. Я действительно просил Мура добыть кое-какие сведения об убийстве одного наркомана. Кто же знал, что он так кончит – будет убит в номере мотеля, и мозги его разлетятся по всей ванной? Это была очень аккуратная работа – настолько аккуратная и чистая, что в комнатах не осталось ни одного постороннего отпечатка пальцев.
– Ну и что с того? Подумаешь, нет других отпечатков! Лично я считаю: чего некоторые из нас заслуживают, то в конце концов и получают. По-моему, справедливо; или я не прав?
Босх насторожился, ощутив слабое место в обороне Шихана. Намеренно или нет, но детектив дал ему понять, что Калексико Мур переступил черту, отделяющую честного копа от оборотня, перевертыша.
– Мне хотелось бы знать чуть больше, – тихо сказал он. – Понимаю, на тебя давят, но в данном случае я человек независимый. Мне очень нужно сложить эту головоломку, и я это сделаю. Может, Мур действительно где-то оступился, но это никому не дает права поступить с ним так… как ты видел. И мы оба это понимаем. Более того, кроме Мура, есть и другие трупы. – Его слова привлекли внимание Шихана; Гарри видел, как он насторожился. – Можем обменяться, – еще тише предложил он.
Шихан встал и протянул руку к куртке.
– Ладно, – сказал он. – Идем пить кофе.
Пять минут спустя они уже сидели в кафетерии на втором этаже, и Босх рассказывал про Джимми Каппса и про «Хуана-67». Он начал с того, что схематично обрисовал связи, существующие между Муром и «Хуаном», «Хуаном» и Мехикали, Мехикали и Умберто Зорилло, Зорилло и «черным льдом», «черным льдом» и Джимми Каппсом и так далее. Шихан не задавал вопросов и не делал никаких пометок, пока Гарри не закончил.
– Ну и что ты думаешь? – спросил он после этого.
– То же, что и ты. Что Мур продался. Может быть, он представлял здесь интересы Зорилло – главного поставщика «льда», – служил ему «крышей» и увяз так глубоко, что ему уже не удалось выбраться. Пока не знаю, как увязать это со всем прочим, но у меня есть несколько соображений и идей, с которыми можно «поиграть». Не исключаются самые разные варианты; возможно, Мур захотел освободиться и Зорилло с ним расправился. Или Мур собирал эти материалы, чтобы дать мне в руки надежную нить, но они, узнав об этом, убили его.
– Какие еще варианты?
– Есть еще такой: просочились слухи о расследовании, которое затеял твой партнер по ОВР Частин. Преступники узнали об этом и, опасаясь, что он раскрутит Мура, убрали его в профилактических целях.
Шихан колебался. Для него наступил момент истины, и он растерялся. Обсуждая с Босхом расследование ОВР, Шихан
– За такие разговоры меня могут выкинуть, – сказал он. – И кончу я в выгребной яме, как и ты.
– Вся полиция – одна большая выгребная яма, – возразил Босх, – поэтому не имеет значения, наверху ты или у самого дна. Все равно плавать приходится в дерьме.
Шихан отпил кофе.
– Месяца два назад ОВР получил сигнал, что Мур каким-то образом участвует в обороте наркотиков на Бульваре – то ли оказывает кому-то протекцию, то ли еще что, похуже. Источник не указал точно.
– Два месяца назад? – удивился Гарри. – И что, они не получили от своего источника никаких конкретных наводок? Видать, нет, раз Мур все это время продолжал работать на улице – у ОВР не хватило материалов даже на то, чтобы засадить его за канцелярскую работу.
– Гарри, не забывай: Ирвинг лично настоял на том, чтобы дело Мура расследовал Частин. Это я работаю с ним, а не он со мной, а Частин почти ничего мне не сообщает. Он поделился только известием о том, что, когда Мур исчез, их расследование еще не пережило свое младенчество – они так и топтались на месте. Частин не добыл никаких доказательств, которые подтвердили бы сигнал или опровергли его.
– А тебе известно, очень ли он старался добыть эти доказательства?
– Думаю, Частин из кожи вон лез. Он же наш лучший овээрщик, который так и рыщет – все вынюхивает, с кого бы сорвать полицейский значок. Если подобный сигнал подтвердится, то тут попахивает не просто ведомственным скандалом. Такими вещами обычно занимается штат прокурора, поэтому я и полагаю, что у Частина на это дело уже давно стоит. Просто у него ни хрена не вышло. Мур вел себя безупречно.
«Не так уж и безупречно, – подумал Босх. – К сожалению».
– Кто был этим источником? – спросил он.
– Это тебе знать не положено.
– Ты же прекрасно понимаешь, как мне это нужно. Если я стану распутывать весь клубок сам, то мне необходимо знать, кто есть кто.
Шихан снова заколебался.
– Сигнал был анонимным – просто пришло письмо, и все. Но Частин сказал, что это была жена. Он так считает. Они разругались, и она сдала Мура.
– С чего он взял?
– Его навели на это подробности, якобы приведенные в письме. Частин говорит, что такие вещи мог знать только очень близкий человек. Кстати, по его же словам, в этом нет ничего необычного: между супругами такое случается сплошь и рядом. Правда, он несколько раз упоминал о том, что не исключает фальшивку. Жена или муж вполне способны сообщить что-то не соответствующее действительности, лишь бы досадить партнеру и устроить ему неприятности на работе, особенно если светит развод. Частин долго проверял, не тот ли это случай, поскольку было известно, что Мур с супругой живут по отдельности. Миссис Мур вроде бы так и не признала, что письмо – ее рук дело, но Частин был уверен, что это она послала его. Впрочем, он ни разу подробно не объяснил, что же такого важного было в этом письме.