Черный лебедь
Шрифт:
Еще через неделю ко мне в часть приехала Майя – и не на побывку, а насовсем. Живот раздулся, и сама она слегка располнела, но это ничуть ее не портило. Скорее наоборот. Бывают женщины, которым беременность к лицу. Майя была одной из них. Такое ощущение, будто она светилась изнутри от счастья. Она радовалась, что будет жить со мной, радовалась, что у нас скоро будет ребенок.
Она продолжала счастливо улыбаться, даже когда оказалась в общежитской комнате, где нам теперь предстояло жить. Вернее, это была даже не комната, а скорее квартира-малосемейка. Комнатка три на четыре метра, крохотная кухонька, еще меньших размеров туалетная кабинка, в которой можно было не только
– Ничего, завтра я пойду в город, куплю обои, – сказала Майя. – Ты служи, а я сама здесь управлюсь.
Если Майя хотела сразить меня наповал, то ей это удалось. Она сама собиралась делать ремонт. И выразила это намерение так естественно, как будто всю жизнь только тем и занималась, что отделывала квартиры.
Разумеется, я не позволил ей вкалывать в одиночку. Выпросил у ротного недельный отпуск по семейным обстоятельствам, и началась трудовая эпопея на личном фронте. Майя помогала мне, не делая скидок на свою неопытность и мое нежелание утруждать ее. Как тут было не вспомнить нашу с ней трудовую эпопею годичной давности. Тогда она, как могла, отлынивала от работы. Но сейчас все изменилось. Она – мужняя жена, и жить ей предстояло не в чужой квартире. Пусть и не самое лучшее жилье, но для молодой семьи вроде нашей лучше и не придумаешь. После ремонта квартира преобразилась. И жить стало веселей, и дышать легче. Мы обзавелись мебелью, посудой, утварью: кое-что Майя у своих родителей забрала, кое-что я – у своей матери. Словом, жизнь наладилась.
А в конце сентября меня отправили в штаб округа на двухнедельные сборы офицеров недавнего, восемьдесят четвертого года, выпуска. Надо сказать, что я использовал эти сборы с пользой для себя. От занятий не отлынивал, тщательно все конспектировал, запоминал. Особый акцент делал на огневую и строевую подготовку. Успешно сдал все зачеты, вернулся домой.
Все это время Майя жила в городе у родителей. Но вернулась за два дня до меня. Я приехал на все готовое. Квартира сияет чистотой, на плите обед, в стареньком холодильнике бутылка кагора. Но больше всего радовала яркая улыбка жены. Майя любила меня, и я был уверен в этом на все сто процентов. Она была счастлива со мной, я был счастлив с ней.
– Ты у меня самая красивая! – восторженно сказал я, прижимая к себе любимую жену.
Она еще больше располнела, но от этого стала еще краше.
– Знаю, что красивая, – еще ярче улыбнулась она.
– Никто к тебе не приставал? – скорее в шутку, чем всерьез, спросил я.
Конечно же, для меня не было тайной, что мужики засматриваются на Майю. Но мне и в голову не могло прийти, что кто-то попытается навязать ей свое знакомство. Да, девушка она очень красивая, но ведь видно же, что в положении. Какой кретин будет домогаться беременную женщину. Разве что какой-нибудь извращенец.
– Приставал.
Майя же ответила всерьез. Даже улыбка сошла с ее лица.
– Кто?
– Да лейтенант один. Красивый такой, высокий. Вещевой службой заведует. Сказал, что с ним я ни в чем не буду нуждаться.
Я знал, что старший лейтенант Бушель еще тот чудила на букву «эм». Но не думал, что до такой степени. Но возмутило меня не только то, что он приставал к моей жене.
– По-твоему, он красивый? – спросило мое уязвленное самолюбие.
– Ну, видный парень, интересный, – ничуть не смутилась
А меня продолжало нести.
– Ты что, влюбилась?
– С ума сошел! – возмутилась она.
– Зачем же тогда говоришь, что красивый.
– Ну, что есть, то есть.
– Заигрывала с ним?
– Ты точно сумасшедший. Запомни, на свете много мужчин, которые могут мне понравиться. Но ни на кого и никогда тебя не променяю. И заигрывать ни с кем никогда не буду. И на ухаживания отзываться. А если вдруг влюблюсь, то ты узнаешь об этом первым.
Она смотрела на меня серьезным, немигающим взглядом.
– Но ты же не влюбилась! – с опаской спросил я.
– И никогда не влюблюсь. А будут приставать, буду рассказывать тебе.
– И это правильно.
В тот же день я имел неприятный разговор с начальником вещевой службы. Оговорюсь сразу – неприятный для него. Бушель сразу понял, зачем я пришел к нему в кабинет. И также сразу понял, что миром со мной не договориться. Поэтому отбросил в сторону попытки объясниться со мной на словах и принял боксерскую стойку. Бить я его не стал. Я всего лишь уронил его так, что в падении он сильно ударился головой о пол.
– Еще раз, убью!
На этом разговор был закончен. И с тех пор Бушель не подходил к моей жене на пушечный выстрел.
На этом рукопись заканчивалась. Поздно уже, вот-вот пробьет три часа ночи. Но спать не хотелось. Читать бы и читать. Но фрагмент из жизни графа Сокольского длиною в целый год иссяк. Графа. Когда-то он был самым обыкновенным студентом. Это сейчас экономические факультеты входят в число престижных как для женщин, так и для мужчин, а тогда было по-другому. В институте Всеволода не жаловали студенты с других, более «мужских» факультетов, в армии – кадровые офицеры. Но никогда он не позволял относиться к себе с презрением, нигде он не сдавался на милость чужого мнения.
И на страницах рукописи, и в жизни Всеволод Сокольский производил впечатление сильной личности. Но все же с Майей он справиться не мог. Охмурила она его, обвела вокруг пальца. Но самое страшное – разлучила с Женей. И Всеволод, как тот телок, повелся на ее уловку.
Майя ушла от Всеволода раз, другой, третий. И каждый раз возвращалась к нему, и всякий раз он ее принимал. В последний раз не мог не принять. Майя ждала от него ребенка, и это решило все. Он сам рос без отца и не желал того же своему сыну. Поступок не мальчика, а мужа. Он выбрал Майю, но вычеркнул из своей жизни Женю. Он любил ее, очень любил, но...
Елена Васильевна неспроста называла Майю вертихвосткой. В отличие от Жени, Майя не производила впечатление серьезной, основательной девушки. Да и сам Всеволод был невысокого о ней мнения. Оказывается, тогда, на картошке, она закрутила с ним роман потому, что при его участии можно было отлынивать от работы. Он даже знал, что по возвращении домой Майя сделает ему ручкой. Так и вышло. Но Майя вернулась. Оказывается, она поняла, что жить не может без Всеволода. И в это можно было поверить. Девушка повзрослела, изменила свои взгляды на жизнь. А с рождением ребенка эти взгляды только окрепли. Майя признает, что старший лейтенант Бушель – красивый мужчина. Но при этом не боится признаться, что этот пройдоха пытался приставать к ней. «На свете много мужчин, которые могут мне понравиться. Но ни на кого и никогда тебя не променяю. А если вдруг влюблюсь, ты узнаешь об этом первым». Красиво сказано, но сколько противоречий в этом высказывании. Никогда и никого. И тут же – если влюблюсь. Никогда, но если вдруг. Что это, сомнения или шаткая женская логика?