Черный лебедь
Шрифт:
– Тсс! Там кто-то ходит!
И в этот момент резко открылась дверь.
– А-а! – взвизгнула ошалевшая от страха Люська.
Даже я вздрогнул, хотя знал, что все идет по сценарию. Как ни крепилась Женя, но и она испугалась и даже прильнула ко мне в поисках защиты. А я не растерялся, обнял ее за плечи. Макар хоть и придурок, но котелок у него варит.
Дверь открылась, и Люська снова заголосила, увидев, как мимо нее по темному коридору прошмыгнуло что-то белое. И дверь тут же закрылась.
– Ну и что это такое? – возмутилась Женя.
– Гвозди заколачивают, – в показном ужасе пробормотал Макар. – В дверь. Кажется, я знаю, зачем.
– Зачем? – словно на последнем издыхании спросила Люська.
– А затем! Гвозди в наш гроб вколачивают, вот зачем!
– Ну, знаете! – вспылила Женя.
Кажется, она поняла, что происходит на самом деле. И даже попыталась встать. Но не смогла. И я здесь был совершенно ни при чем. Онемевшие от страха ноги отказывались держать ее тело, а вместе с тем и умную и смелую голову.
Еще несколько ударов, и все стихло. Но Макар продолжал нагнетать кошмар.
– До утра нам лучше отсюда не уходить.
– Не уйдем.
– Если выживем, то утром сами выйдем.
Я удивлялся, как вообще Макар мог говорить. Люська с такой силой вцепилась в него, что у него должно было отказать дыхание.
– А что, можем и не выжить?!
– Да черт его знает! Все может быть!
– Но я не хочу умирать, – в панике пробормотала она.
– Да ты не бойся, я тебя в обиду не дам.
Какое-то время Макар молчал, тиская в своих объятиях насмерть перепуганную Люську. Я же, в свою очередь, обнимал Женю. Она не пыталась вырваться из моих объятий, но и признаков жизни не подавала. Ей было страшно, но защиты на моей груди она не искала.
– Умереть не страшно, – обращаясь к своей подружке, едва слышно сказал Макар. – Страшно умереть, если ни разу... Ну, ты меня поняла.
Я не знаю, поняла Люська его или нет, но он продолжал:
– Но мне совсем не страшно. У меня было. А у тебя?
– Нет. Ни разу.
– Тогда девственницей умрешь. Жаль, в жизни нужно все попробовать.
– Я не хочу, – прошептала Люська.
– Меня не хочешь?
– Умирать не хочу.
– А меня?
Она ничего не ответила. Но подозрительные шорохи, которыми сопровождались движения Макара, свидетельствовали о том, что он был близок к своей цели. Он – добрый малый и не позволит девушке умереть девственницей.
– А у тебя был парень? – спросил я у Жени.
Казалось, вопрос завис в воздухе. Но все же ответ прозвучал:
– Почему был? Он и сейчас есть. В армии служит.
– Ну, я не в том смысле. У вас что-нибудь было?
Женя меня поняла. И возмутилась. Вырвалась из моих объятий и даже повела
– Дурак!
– Извини, – повинился я и снова обвил ее руками.
Она не попыталась вырваться, но спросила, в упор глядя на меня:
– Зачем?
– Нравишься ты мне.
– А ему Люська нравится, да? – саркастически усмехнулась она, взглядом показывая на молча копошившуюся пару.
Похоже, Макар уже залез к ней под юбку, и не только руками. Темнота разъедала силуэты их тел, но все равно можно было догадаться, чем они занимаются. А если Люська еще и стонать начнет... Мне стало неловко – и за друга, но прежде всего за себя. Известно, что от сессии до сессии живут студенты весело. Мы с Макаром уже пятый год учимся, и такой вот тихий, но явный разврат для нас дело, в общем-то, привычное. И не такие оргии в общаге устраивались. Но ведь Женя совсем молодая, еще даже учиться не начинала. Ей такой идиотизм в новинку.
– Ну и чего ты застыл? – тихо, но с нажимом спросила она. – Давай, начинай! Я же тоже девственница. Я же тоже не могу умереть нецелованной! Ну чего ты как не живой, а?
Если бы она действительно хотела... Но я-то понимал, что Женя всего лишь провоцирует меня, чтобы я показал ей свою идиотскую сущность.
– Да ладно тебе, – смущенно буркнул я.
– Скоты!
Женя оттолкнула меня, вскочила на ноги и уверенной походкой приблизилась к двери.
– Устроили тут спектакль!
Двумя руками толкнула дверь, и та с трудом, но поддалась ее усилиям. Видимо, не очень старались подговоренные Макаром ребятки, слабо прибили доску с той стороны.
Женя открыла дверь и выскочила в темный коридор. И некому было ее остановить – все «привидения» давно испарились. Женя шла так стремительно, что я смог нагнать ее только на лестнице, по которой она спускалась на первый этаж. Нещадно скрипели прогнившие ступеньки, где-то рядом с шумом обвалилась штукатурка с потолка, но это были естественные звуки, ничего общего не имевшие с нечистой силой. И все равно было чуточку страшно.
В былые времена из южного флигеля можно было сразу попасть в левое крыло основного здания. Достаточно было пройти метров семь-восемь по изогнутой дугой галерее. Но сейчас этот путь сообщения был полностью разрушен. Поэтому нам с Женей пришлось выйти на свежий воздух. Здесь я и успокоился. Теплая светлая ночь, мягкий ветерок чуть слышно ласкает листья деревьев, от Темного озера приятно тянет легкой прохладой. И хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть разруху. Но, увы, от этого никуда не деться. Сколько лет усадьбой владели вандалы. Бесхозно владели, наплевательски.