Черный лебедь
Шрифт:
Мне навстречу шел директор.
– Вы позволите проводить вас к столику? – спросил он с предупредительным видом.
Я одарила его насмешливым взглядом.
– Много еще пакетов с сюрпризами на складе вашего «Гранд-Отеля», синьор Стаммер? – спросила я, намекая на карусель, которую он прислал мне сегодня.
– Нет, синьора Аризи, мне было поручено передать вам только это, – учтиво ответил он.
Прикрыв глаза, пианист, шептал в микрофон слова романтической песенки.
– Это Эмилиано дал вам пакет, синьор Стаммер? – спросила
Мужчина кивнул.
– Когда?
– В последний свой приезд, – ответил он вполголоса и слегка запнувшись.
– И что он вам сказал? – допытывалась я.
– Синьор Монтальдо сказал, что однажды вы вернетесь сюда с вашим ребенком, – очень тихо произнес Стаммер. – Он отдал мне пакет и сказал: «В тот день вы сами или тот, кому вы поручите это, должны передать его синьоре Арлет».
Я улыбнулась, чтобы скрыть свое замешательство.
– Он ошибся только относительно пола, – сказала я. – Кто знает, хотел ли он в самом деле, чтобы это был мальчик.
Стаммер ограничился пожатием плеч.
– Пожалуйста, располагайтесь, – сказал он.
Мы уселись за столиком в углу, а наши ангелы-хранители заняли места чуть поодаль. Интересно, где они будут, когда мы с Эми ляжем спать в своем номере.
Эми нехотя поела суп и немного рыбы, но потом с лихвой вознаградила себя, когда подали десерт.
– Что будем делать дальше? – спросила она.
Я чувствовала себя разбитой и надеялась, что она предпочтет отправиться в постель.
– А что бы ты хотела? – спросила я.
– Погулять, – без колебаний решила она. – Все гуляют, – добавила она в оправдание.
За садом «Гранд-Отеля» была площадь, обсаженная деревьями, с различными аттракционами и сувенирными киосками, облюбованная туристами.
– Хорошо, погуляем, – с притворным энтузиазмом согласилась я.
Эми примкнула к другим детям, дожидающимся своей очереди съехать с горки. Потом она остановилась посмотреть на двух пестро разодетых клоунов, исполняющих какой-то забавный акробатический номер.
Ее внимание привлек молодой человек, держащий на руках шимпанзе в куртке и шляпе, который предлагал детям сфотографироваться на память. Некоторые в испуге шарахались, другие соглашались, не без некоторого беспокойства от этой встречи с симпатичным, но экзотическим животным.
Удостоверившись, что я крепко держу ее за руку, Эми подошла поближе и зачарованно смотрела на шимпанзе, который строил зрителям смешные гримасы. Вокруг нас, в желтоватом свете фонарей, собралась небольшая толпа. Морской ветер, солоноватый и теплый, овевал нас своим влажным дыханием.
Внезапно я кожей почувствовала опасность, и предчувствие тут же обернулось страшной реальностью. Какой-то пожилой мужчина с безумным обликом выскочил из толпы, схватил обеими руками шимпанзе, вырвав животное у хозяина, и бросил в Эми, которая рухнула на землю вместе с обезьянкой. В то же мгновение этот бесноватый схватил меня за горло, и я увидела его перекошенное
– А теперь твоя очередь, шлюха! – крикнул он мне в лицо. – На этот раз я убью тебя.
В том, что он собирается меня убить, сомнений не было. Я это чувствовала по его хватке и безумному взгляду, но я боялась не за себя, а за Эми.
В следующий миг до меня донесся тупой удар, захват ослабел, и жуткий оскал нападавшего исчез, а сам он рухнул на землю. Я снова могла свободно вздохнуть.
– Все в порядке, синьора, – успокоил меня один из моих ангелов-хранителей ровным голосом. – С девочкой ничего страшного, – заверил он.
Я взяла Эми из заботливых рук какой-то незнакомой женщины, и мы сжали друг друга в объятиях.
– Ничего! – шепнула я ей на ухо, чувствуя ее прерывистое дыхание и бешено бьющееся сердечко. – Ничего не бойся!
Мужчина, сраженный ударом кулака одного из телохранителей, лежал на земле без чувств. А истошный вой сирен на шоссе уже возвестил о прибытии «Скорой помощи» и полиции.
Эми спала под воздействием успокоительного, которое ей назначил педиатр накануне вечером. А я, еще в халате, сидела рядом в гостиной, где свет солнечного утра обволакивал меня своим успокаивающим сиянием.
С редким аппетитом я поглощала свой завтрак, который слуга сервировал на круглом столике возле окна, выходящего на террасу. Крахмальная фландрская скатерть, букет желтых розочек, кофе с молоком в серебряном кофейнике, чашки из прозрачного фарфора, хрустящий поджаристый хлеб, мед и джемы разных сортов – все это радовало глаз.
Овидий Декроли, сидящий напротив, потягивал кофе и бросал на меня обеспокоенно-заботливые взгляды. Его строгий серый костюм был слегка помят, лицо невыспавшееся, глаза усталые. Он прилетел из Женевы в Римини прошлой ночью, а рассвет встретил в комиссариате полиции, но худшее было уже позади. Неудачливый убийца оказался в руках правосудия, а возможно, и психиатров, которые займутся им после допроса.
– Я очень благодарна вам за вашу заботу, – сказала я, поглощая все без разбора. – Ваши телохранители меня просто спасли.
Декроли поставил на столик пустую чашечку и с веселым участием следил за моим неутолимым аппетитом.
– Вы действительно сразу его не узнали? – спросил он.
– Нет, конечно. Никогда не думала о нем, как о возможном участнике покушения, – ответила я. – И кроме того, он совершенно неузнаваем теперь. Это совсем не тот человек, которого я знала лет десять назад. То был солидный предприниматель, чванливый и богатый, который принимал у себя министров и всяких важных людей. А вчера на меня набросился опустившийся бродяга, бедный душевнобольной. Как я могла узнать в нем Луиджи Саворелли, который потребовал некогда мою голову у Лолы Монтальдо, и она ее подала ему на серебряном подносе?