Черный квадрат
Шрифт:
– Значит, так, дорогой мой. Барышня эта – ваша Лолита. Дочка местного захудалого помещика отставного корнета Мясникова Пелагея Павловича. Невеста ваша бывшая. Через час должно состояться ее венчание в храме Блаженного Запендюры с их сиятельством князем Баран-Заблудовским. И если вы это венчание не прервете, то Лолиту вашу выдадут замуж за этого кобеля-перестарка.
– Гони! – бросил я.
Хаванагила хлестнул коней. И вот мчится тройка удалая.
Ой, вы,– Стой!!! – заорал я и, перехватив поводья, остановил тройку. Левая пристяжная неодобрительно посмотрела на меня.
– Ну чего еще, барин? Какие проблемы? – повернувшись ко мне, спросил Хаванагила.
– Почему не за меня, почему за князя?!.
– А потому, милостивый государь, – язвительно ответил Хаванагила, – потому как вы, сидючи на гарнизонной гауптвахте и изрядно откушав перцовки, контрабандно доставленной на гауптвахту комендантом Запендюринского гарнизона полковником князем Баран-Заблудовским, сели играть с этим полковником в крестики-нолики. Помните?
– Смутно. Точнее, не фига.
– Так вот... Давайте поедемте, Михаил Федорович, а я уж по пути все вам достоверно разобъясню, как вы изволили облажаться.
– Двигай, – кинул я в неприятном ощущении узнавания какого-то моего неизвестной давности паскудства.
– Так вот, после занятий в полке...
– Каком полке?.. Кто я сейчас?
– Сейчас вы опохмелившийся поручик, помощник начальника штаба истребительно-противотанкового дивизиона 278-го армейского артполка.
– Ладно, насчет полка ясно, насчет опохмелившегося – более чем (и я закрепил эту ясность лафитником «Анисовой»), а вот насчет поручика возникают некоторые сомнения.
– А чего тут сомневаться? Вы на себя гляньте. Мундирчик форменный, мундир лейб-гвардейского артполка Советской армии Его Императорского Величества. Да и шинелка тож утвержденного образца Приказом РККА за подписью графа Нулина. Колесик со скрипом. Еще вопросы по вопросам собственного прижизненного опознания имеются?
– Не имеются. Дальше.
– Дальше вы с утра проводили с личным составом штаба дивизиона занятие по «Апрельским тезисам».
– Каким еще, черт возьми, «Апрельским тезисам»?!
– «Апрельским тезисам» господина Ульянова, помощника присяжного поверенного.
– А для чего я их проводил?
– А для того, поручик! – рявкнул вдруг Хаванагила. – Чтобы каждый солдат назубок знал, какую херню тащут в армию жиды и скубенты!
– Так, – что-то вспоминая, сказал я, – а что было дальше?
– А дальше вас вызвал начальник штаба полка барон Евгений Макарович Офштейн-Штейнбок и поставил боевую задачу. Доставить в штаб полка из магазина «Военторг» две бутылки водки объемом 0,8 литра каждая. Вьетнамского или корейского происхождения. Чтобы конкретнее ознакомиться с планами
– Припоминаю. Он еще приказал добавить своих четырнадцать копеек, сославшись на отсутствие в кассе полка свободных средств.
– У вас их тоже не было. Поэтому вы отправились к начальнику финансовой части полка горскому князю Алтын-Шмулевичу и взяли у него в рост четырнадцать копеек под тринадцать процентов годовых. Далее вы выдвинулись в район магазина «Военторг», где у купчихи второй гильдии Барановой и приобрели вышеупомянутые учебные пособия, попутно с успехом посягнув на ее честь.
– Не томи, Хаванагила, – попытался я ускорить течение происшедших неделю назад событий, чтобы успеть к свадьбе, о которой я по-прежнему имел самое минимальное представление. Только имя Лолиты заставляло мое сердце (в безумном сердце каждый стук безумен, шальное сердце мечется от боли) тревожно биться, и тайный страх опоздать сушил воспаленную гортань и требовал новых и новых лафитников.
– Не волнуйтесь, барин, постараемся успеть. Хоть путь у нас и неблизкий. Только бы волки не объявились.
Тут-то волки и объявились. В глубине души я подозревал, что это произойдет. Волки в русской литературе – почти необходимая духовная составляющая, символизирующая хищную вольность голодной русской натуры. Не дай Бог встретить голодную русскую натуру в русской степи. Когда русская метель заметет последствия встречи. Первая встреча – последняя встреча!
Хаванагила взмахнул кнутом, и первый волк с жалобным взизгом отлетел в сторону с перебитым хребтом. Второй, третий... Но их было слишком много.
– Помолимся, барин, – крикнул Хаванагила, – видно, в этой новелле вам не удастся встретиться с Лолитой.
Ну уж нет! Столбовой русский дворянин Михаил фон Липскеров не спасует перед темными силами природы в преддверии встречи и жаркого лобзанья с усладой моей души Лолитой.
– Притормози! – крикнул я Хаванагиле.
Тот тормознул. Я выпрыгнул из возка, залег между его полозьев и стал лихорадочно разматывать башлык. Хаванагила одного за другим охаживал кнутом волчью сыть. Но один из волков подобрался к тройке и прыгнул на меня с диким воем:
– Рус, сдавайся!
Но я уже размотал башлык и выхватил из-под папахи мой верный АКМ-47. (Из этого АКМ мой старинный дружочек Мишка Лермон снял на Кавказе злого чечена, который полз на берег Терека. Позже Мишка по-дурному сгиб, играя в русскую рулетку с одним, в общем, неплохим гражданским по фамилии Мартынов. И, как говорила моя покойная бабушка Фанни Михайловна, Мартынов после этого никогда не улыбался. А АКМ Мишка подарил мне на наши общие именины. А я ему презентовал гранатомет РПГ-2, которым-то они и играли с Мартыновым в русскую рулетку.) Я с воплем «За Бога, Сталина и Отечество» шарахнул очередью по волку и срезал обнаглевшего негодяя.