Черный король
Шрифт:
И как потом Хряк, он же Михед, запугивал ее и шантажировал Танькой. Выколачивал из нее согласие сотрудничать.
…только от тебя зависит, останется ли она… Целой и невредимой.
Ловко. Она готова была пожертвовать собой ради «подруги», которая ее же и предала. А дальше было все еще «лучше». И понимала Ника это только теперь.
Ведь девственность защищает серебряную ведьму, только пока она девственна. Да, ее нельзя взять силой. Но ее ведь можно иным
…в этом мире вы сирота, леди. И значит, должны быть разумной и ооочень послушной!
Можно начать шантажировать, запугивать, бить, морить голодом. Убивать на ее глазах младенцев. Долго бы она продержалась в этом случае? Ответ был очевиден.
Ника снова содрогнулась. Вспомнила мрачный замок Фейсал, трех магичек-тюремщиц, которых Маграс к ней приставил, чтобы запугать и сломить. Ненависть, сквозившую в их глазах. Именно это старый мерзавец и собирался с ней сделать. Принудить лечь с ним любым способом.
И ведь он даже не предлагал ей брак!
…Если ляжешь со мной, я дам тебе…
Зачем? Ведь чтобы взять ее силу, достаточно просто поиметь. А дальше запереть и иметь, пока она не забеременеет и не родит дочь, которую впоследствии будет ждать такая же судьба. Ведь за рекой другие законы, там как раз благополучно наследуют только мужчины, а у женщины нет вообще никаких прав.
У Маграса просто не хватило времени, чтобы привести свой план в исполнение.
Только сейчас Ника окончательно осознала, от какой судьбы ее спас тогда Дэймар.
Сделал королевой, поделился силой. Подарил ей эту землю, которая ее любит и отвечает цветением на простой факт ее существования. Он дружбу Эйдэрала ей подарил! Как представила дракона, тепло, которое она от него всегда ощущала. Да за одно только это…
Ведь когда любят, отдают, нет?
Чего он просил взамен? Мужчина, что смотрел сейчас на нее молча, и не отводил глаз. Он такой, какой есть, и не будет от него оправданий, объяснений. Она должна решить сама, и в этом они равные. Как тот знак, который им вместе удалось создать.
А что до ее «подружки», которая оказывается, была когда придворной Тирсии и его любовницей, то кто предупрежден, тот вооружен. С этим надо разбираться. И чем скорее, тем лучше.
Не самый приятный разговор вышел, но хорошо, что все это всплыло сейчас. И хорошо, что Дэймар сказал ей правду. Ника хорошо понимала, что лжи бы она ему не простила никогда.
Был и другой момент. Недопонимание. Вот об этом она и собиралась спросить.
— Скажи. Ведь чтобы эта земля цвела, достаточно было просто выбрать сильную молодую ведьму и пройти с ней обряд.
— Да. — подтвердил он.
— Так почему же ты не
Казалось бы, что далеко ходить, ведьма была под рукой?
Мужчина мрачно усмехнулся.
— Я не любил ее. Я никого не любил тогда. Да, проклятие потихоньку уничтожало меня, но благодаря нашей связи с Эйдэралом я мог бы жить еще очень долго. А потом… — он отошел от окна и опустил руки. — Я увидел тебя, и все как будто сорвалось в штопор.
Возникла неловкая пауза, наполненная многозначительным молчанием. Наконец он заговорил:
— Когда Тирсия узнала, что я встретил серебряную ведьму, она очень обрадовалась, сказала, ты мой единственный шанс. У нее бывают видения, она иногда предвидит будущее. Но в этот раз она предсказала нечто несбыточное.
— Что?
Он уставился на нее горящим взглядом, сглотнул и тихо сказал:
— Что серебряная ведьма подарит мне сына.
Мороз по коже. Ведь у серебряных ведьм рождаются только дочери. Но в ее книге было написано:
«Заклятие снимется, если у серебряной ведьмы родится сын».
Мороз по коже…
В этот раз молчание повисло надолго.
Мужчина ждал, и от него короткими вспышками прорывались сдерживаемые чувства. В конце концов Ника решилась прервать молчание.
— У меня есть условие.
— Какое? — помрачнел он.
— Среди придворных есть женщины, с которыми ты раньше… Другие твои любовницы.
Ника видела, как Дэймар хмурится, как шевелятся его губы в попытке что-то сказать, но пресекла это.
— Я ничего не хочу о них знать.
— Хорошо.
— И еще, — она повела шеей. — Я не хочу этих… платков.
Она как представила, что служанка будет нести красный платок на виду у всего замка, дурно стало. А от мужчины пришел внезапный взрыв горечи, а потом между ними упала глухая ментальная стена. Он отошел, выпрямился, поправляя одежду и всем своим мрачным и отрешенным видом показывая:
«Хорошо, я понимаю, ты не хочешь быть со мной».
В этом был весь он.
— Ты ничего не понимаешь! — взорвалась Ника. — Если и так весь замок знает обо всем, то я хочу жить в твоей комнате и спать в одной постели с тобой каждую ночь. А для верности, чтоб они уж не гадали…
Договорить она не успела. Потому что в тот же миг оказалась у него в руках, прижатая к нему всем телом. И не было слов.
***
Ей очень хотелось забыть обо всем, но вопросы, они еще остались.
— Погоди, Дэймар, — она погладила мужчину по груди и стала мягко выбираться из обнимавших ее рук. — А мои родители? Они же остались там, и Михед угрожал, что может до них добраться.
Он сам отпустил ее, поставил на пол и сказал серьезно:
— Об этом не беспокойся. Они под защитой.