Черный клинок
Шрифт:
– Не хотел длительных связей, вы имеете в виду? Трах-бах-шлеп-грох-ам! Пока, мадам! Таков, что ли, был Лэрри?
Маун громко заржала:
– Да все они такие, а что, разве не так?
– Кто все?
– Да вы же знаете, ну эти парни вроде Лэрри. Немного погодя я его раскусила. Он был важной шишкой, весь набит деньгами. Спорю, что обедал и завтракал только в самых шикарных ресторанах, вроде «Четыре сезона» или «Льютс». Я имею в виду, что в нашей жизни он был пиджак пиджаком и ничем не отличался от других, но
– А какая же была у него жизнь?
Она внимательно посмотрела на Вулфа:
– Лэрри был связан. Думаю, очень крепко связан.
– Сексуально?
– А как же еще?
Тогда он спросил:
– А вас Лэрри когда-нибудь связывал?
Маун опять выдула пузырь:
– Вы адвокат Лэрри или копаете под него? – Она даже слегка вздрогнула. – Нет, не связывал. Но я бы не возражала.
– Не возражали бы? – удивился Вулф вопреки обыкновению.
Трудно было представить себе, что эта эксцентричная особа является чьей-то дочерью, что у нее есть родители.
Она придвинулась к нему поближе, и он ощутил странный запах: смесь гвоздики и чеснока. Острый, экзотический запах без малейших нюансов.
– Вы что, чокнутый проверяльщик? – поинтересовалась она. – Большинство мужиков именно такие, я знаю, но слушайте: приятно, когда выходишь из-под контроля. Я имею в виду сильный контроль, вроде вашего. Само по себе это уже доставляет удовольствие.
Она окинула его взглядом с ног до головы и спросила:
– Вы-то сами любите удовольствия? Понимаете ли вы хотя бы, что это такое?
Вулф непроизвольно подумал, что она уже почти готова заманить его в ту самую комнату, чтобы он там связал ее. Душа его раздвоилась: одна половина хотела знать, на что все это будет похоже, другая – испугалась его неуемной фантазии.
– Вот вы упомянули, что Лэрри приходил с приятелем.
Маун опять выдула пузырь:
– Чего-чего?
– Вы сказали о приятеле из пригорода, что Лэрри прикидывался перед ним большой шишкой. Он что, тоже связанный?
Она рассмеялась:
– Ну нет, он не для этого, он не для него. Наоборот, он развязанный и какой-то не в себе.
– Что так?
Маун опять вздернула голову и стала похожа на некоего футуристического драчливого петуха.
– Ну вы знаете таких типов: костюм, подстрижен коротко, весь такой аккуратненький. Чопорный набитый дурак.
Вулфу не надо было дальше расспрашивать ее и просить дать более подробное описание. Сквозь красноватый туман ему представилось лицо миловидного молодого человека из престижного университета – без сомнения, Йельского – блондинистого, с пытливыми голубыми глазами. Таким он вдруг всплыл в памяти Маун.
– Он, должно быть, не из Нью-Йорка?
– Да, верно, нездешний.
– А откуда вы знаете?
– Он имел привычку говорить,
– Вы имеете в виду, что он говорил на каком-то говоре?
Маун довольно ухмыльнулась. Лицо ее стало от этого ужасным, как лицо каннибала из журнала «Нэшнл джиогрэфик», где рассказывается о Новой Гвинее.
– Угу.
– На каком говоре?
– Какого-то южанина.
– Вы, видимо, имеете в виду, что он говорит как-то мягко, немного растягивая слова.
– Во-во, точно.
«Тогда наверняка он из Вашингтона», – подумал Вулф и спросил:
– А у него имя-то было, у этого приятеля Лэрри?
– Конечно, было, – ответила с готовностью Маун, явно показывая, что расспросы ей очень нравятся. – Его имя только и представляет интерес. Звали его Макджордж Шипли. – И добавила: – Работает где-то в учреждении правительства.
– Федерального правительства?
– Угу. Лэрри еще спросил его о чем-то. Я не расслышала, а Шипли вынул свою визитку. В авторучке у него не оказалось чернил, тогда он попросил ручку у меня, чтобы что-то написать на карточке. Вот тогда я и прочла его имя. А еще там стояла печать. На визитке было указано, что он работает в министерстве обороны.
«Интересная штука, – подумал Вулф. – Моравиа, который сновал туда-сюда из Нью-Йорка в Токио, оказывается, заимел волосатую руку у военных. Как это могло случиться? В досье на него ничего не упоминается насчет федеральных органов». Как-то невзначай значимость Лоуренса Моравиа сразу возросла.
Вулф еще раз быстро прошелся по галерее и в наиболее подходящий момент спросил Маун:
– А вы не заметили, что написал Шипли на обороте карточки?
– Почему же не заметила? Заметила. – Язык Маун, на фоне ее блестящих черных губ похожий на неоновую рыбку, метался во рту туда-сюда. – Хотите знать, что он там написал?
На мгновение у него мелькнула мысль, что она намерена в той потайной комнате спросить, где он служит. Он представил, как ее тонкое тело нежно льнет к нему, как ее жадные пальцы нетерпеливо расстегивают у него ремень.
Она рассмеялась:
– Вы бы только видели свое лицо.
Вулф рассмеялся вместе с ней, желая обладать ею, несмотря на всю ее эксцентричность. Он подумал, что в этой женщине есть нечто большее, чем вздорное непослушание ребенка, который хочет просто подразнить взрослых.
– Там он написал: 202 – код города... – Далее она продиктовала номер телефона, будто пользовалась мнемотехникой, чтобы запомнить его.
– Как вы научились вспоминать номера? – спросил Вулф, записывая номер вашингтонского телефона.