Черный Кардинал

Зашихин Михаил

– Думаю, мне стоит извиниться за ваше испорченное утро, – с той же улыбкой произнес незнакомец, надевая перчатку обратно. – Но не беспокойтесь, мое дело не займет у вас много времени.

– Кто вы, черт возьми, такой? Как вы сюда попали?! – воскликнул все еще не отошедший от шока психиатр.

– Скажу прямо: попасть к вам было не сложно. Охрана у вас никудышная, кормят отвратительно, да и коррупция в руководстве процветает. Придется оформить жалобу! – рассмеялся мужчина, внимательно всмотревшись в психиатра. – Да и к тому же, как можно запретить зайти в дом хозяину?

– О чем вы? – спросил Николай Александрович, изо всех

сил пытаясь взять себя в руки.

– Вам не кажется, что обстановка нашего с вами диалога слишком напряжена? Присядьте на свое законное место, прошу вас, – ответил незнакомец, указав на кожаное кресло, расположенное ближе к зарешеченному окну. Очевидно, что это кресло появилось здесь так же недавно, как и сам гость психиатра.

Полный смятения, Николай Александрович сел в кресло. Он пытался собраться с мыслями. Его собеседник явно не был ни пациентом, ни работником больницы. Вероятно, именно он был виновен в их таинственном исчезновении. Но что ему может быть вообще нужно?

– Так-то лучше. Мне всегда хотелось попробовать себя в роли психотерапевта. Это ведь такая увлекательная профессия! Каждый клиент уникален, каждая душа требует свой подход. Ну а что же насчет вашей, не хотите излить мне все свои переживания? Думаю, сейчас самый подходящий момент для вопросов, – заметил мужчина, присев на край расположенной у стены койки.

– Не сказал бы, что это действительно так. Все профессии, связанные с психиатрией, по большей части неблагодарные. А люди, с которыми работаю я, и вовсе самые настоящие сумасшедшие. Они не изливают врачам свои души, они поглощают души самих врачей. Вы обратились не в то место и не к тому человеку.

– О нет, друг мой, я обратился именно туда, куда должен был. В стенах этой больницы содержатся великие люди, гении я бы даже сказал. Как же вас угораздило заточить такое великолепное проявление человеческого интеллекта?

– Вы имеете в виду кого-то конкретного? – нахмурился психиатр.

– Вас, Николай, вас. Да и, как можно заметить, вы последний из узников этой тюрьмы. А вот остаться ли им до конца своих дней… Тут уже выбор за вами, – с некоторой иронией в голосе произнес незнакомец, направив на Николая Александровича пистолет. – К слову, конец может оказаться куда ближе, чем кажется.

На этот раз психиатр был готов к подобному повороту событий. Оружие он заметил еще когда садился в кресло. Однако это не отменяло того, что он понятия не имел, как вести себя в такой ситуации. А потому он попытался сделать самый отчаянный шаг, который мог предпринять.

– Знаете, – без эмоций начал он, хотя внутри его сковывал инстинктивный страх, – Я уже не первый год работаю в этой больнице, и всякое успел повидать. Люди превращались в зверей прямо на моих глазах, теряя всякую способность здраво рассуждать. Тогда мне было действительно страшно от мыслей, что когда-нибудь я могу стать таким же как они. Вот какой участи я бы действительно хотел избежать. Обычная смерть на фоне безумия выглядит не такой уж и плохой перспективой. Если вам хочется убить меня, сделайте это прямо сейчас. Мне все равно уже ничем не помочь.

Незнакомец на секунду опустил взгляд в пол, словно размышляя о чем-то. Затем он убрал пистолет в кобуру на поясе и посмотрел на психиатра.

– Какая выдержка! Признаться честно, сперва в ваших глазах я видел только ужас и непонимание, что естественно для подобной встречи. Но теперь… Теперь я вижу ваше истинное лицо.

Вы действительно тот, кто мне нужен. Однако вы сказали, что вам уже ничем не помочь. Вы не правы. Есть еще один способ выйти из цикла, помимо смерти. Способ перестать работать, чтобы жить в пробелы между работой, и не возвращаться домой со страхом завтрашнего дня. Я могу дать вам новую жизнь. Новую судьбу. Нового вас.

И человек вновь снял перчатку и протянул руку психиатру. Любой бы на месте Николая Александровича начал сопротивляться, попытался сбежать от незнакомца или вовсе его устранить. Но психиатр действительно отличался от большинства. За последние годы он не сделал в своей жизни ничего важного, никаких прорывов. Его даже не беспокоили серьезные потрясения. Жизнь действительно замкнулась в порочный цикл. Сейчас же перед ним стоял выбор, от которого по-настоящему что-то зависело. Выбор, с которым ему еще не приходилось сталкиваться. Нечто новое. Что-то не вписывающееся в рамки дозволенного и разумного. Шанс стать свободным. Психиатр не знал ни самого посетителя, ни его мотивов. Рационально мыслящий человек никогда не пошел бы на сделку с незнакомцем, да еще и в такой странной обстановке. Но, быть может, в этом и был смысл? Шагнуть во тьму, в надежде обрести свет. Бросится в пламя, в попытке зажечь свое собственное. В этот момент Николаю Александровичу впервые захотелось допустить ошибку намеренно, не обдумывая последствия. И он взял человека за руку.

– Вы сделали правильный выбор, друг мой. Но чтобы увидеть новые берега, нужно отплыть от старых, – мужчина легким движением поднял психиатра с кресла и положил в его дрожащие руки коробок спичек. – Вы должны сжечь свое прошлое, чтобы ясно видеть будущее.

– Вы что, предлагаете мне сжечь больницу? А как же люди?

– Как вы могли заметить, я позаботился о том, чтобы посторонние не мешали нам своим присутствием. Эта больница – символ вашей прошлой жизни. И вы должны от него избавиться. Иначе я сделаю это за вас.

Николай Александрович не понимал, как вообще можно поджечь здание с помощью одной спички. Да и моральная сторона вопроса ставила под сомнения всякие попытки избавиться от прошлого таким радикальным способом. Однако психиатр слишком долго существовал в этом мире разрушенных надежд. Ненависть к реалиям, в которых он оказался, оказалась сильнее чувства такта. Сверкнула искра. Еще одна. Огонь моментально охватил и кожаное кресло, на котором психиатр только что восседал, и больничную койку, насквозь пропитанную безумием. Возгорание было столь резким, что психиатр отскочил в сторону выхода. Без лишних слов незнакомец взял Николая Александровича за руку и перешел на бег. Когда оба покинули здание, огонь распространился уже на весь этаж. Оглянувшись, психиатр в последний раз увидел место, в котором практически поселился. Языки пламени охватывали палату за палатой, пожирая все на своем пути.

– Красиво, не правда ли? – с ухмылкой произнес человек в черном.

– Там такой пожар. Боже, а если загорится лес?! – с ужасом воскликну психиатр.

– Маловероятно. На деревья я горючее не тратил. Да и к тому времени, когда огонь охватит все здание, пожарные уже будут здесь.

– Пожарные?!

– Ну да, я вызвал пожарных. Я слышал, что их работа как раз заключается в тушении горящих зданий. Разве нет?

Психиатр косо посмотрел на собеседника. Создавалось ощущение, что для человека в черном это всего лишь игра.