Чёрный дрозд
Шрифт:
Мастер Зелий окинул взглядом пустоватое, но безукоризненно чистое фойе. Вспоминая, как сам пытался подыскать квартиру в Лондоне, Снейп понял, что квартира у Гарри недешёвая. Билл, наконец, нажал гудок и назвал себя, стараясь говорить в микрофон. Переливчатая трель сообщила, что дверь открыта. Билл подумал, что стоит рассказать отцу о таких мерах безопасности - тот будет радоваться, как ребёнок.
Позолоченый лифт выглядел как экспонат из прошлого века. Его кабели угрожающе грохали, пока он натужно вёз посетителей на четвёртый этаж. Когда двери лифта открылись, мужчины увидели Гарри, который ждал их, приоткрыв дверь в квартиру. На нём были потрёпанные джинсы и чёрная футболка, босые ступни белели на тёмном
Квартира оказалась небольшая, но дорого и со вкусом обставленная. Кухня, которая немного просматривалась из гостиной, блестела современной техникой, стены подпирали многочисленные стеллажи с книгами. Дверь из гостиной вела в спальню, к которой, видимо, примыкала ванная.
Гарри указал своим гостям на диван, напротив которого стояло кресло. Северус по привычке внимательно осмотрел комнату, заметив слабые вкрапления магии там и тут, на вещах, которые магглам бы показались просто антикварными вещицами.
– Апельсиново-шоколадное безумие Фортескью, - объявил Гарри, внося в комнату поднос с креманками. На подносе также стояли чашки с дымящимся чаем.
– Ты бываешь в Косом переулке? А говорили, что совсем у нас не появляешься, - недоумённо протянул Билл.
– Я не был в Косом переулке с тех пор, как окончил Хогвартс. А вот Хедвиг там частый гость. Конечно, она не много может унести за раз, но… возможно, ко мне у них есть претензии, но я всё же волшебник, пусть и изгнанный с позором.
Гарри уселся в кресло и глотнул чая, прикрыв глаза и пытаясь подготовиться к шквалу вопросов, который вот-вот на него обрушится. Неожиданное столкновение с прошлым словно вытряхнуло Гарри из некоего безопасного кокона, который он частично создал, а частично придумал. Ну, насчёт ориентации Билла у него были некоторые подозрения, но Снейп… Он был последним, кого Гарри ожидал увидеть в баре для гомосексуальных парочек. И теперь Гарри не знал, что и думать. Больше всего ему хотелось взмахнуть палочкой и стереть им обоим память. Но он давно не пользовался магией, а Снейп и Уизли - сильные волшебники… Ну, тогда пусть начнётся шоу. Открыв глаза, Гарри улыбнулся, пытаясь показать спокойствие и уверенность, которых не чувствовал.
– Я знаю, вам не терпится узнать мельчайшие подробности жизни гриффиндорской шлюшки за последние два года, но сначала я хотел бы задать вам пару вопросов.
– Не называй себя так!
– воскликнул Билл.
– Шлюшкой? Да ладно, меня как только не называли - и уродом, и ненормальным, и пидором, и сладким мальчиком, и дешёвкой, и содержанкой, и королевой … могу и продолжить, но раз вы посещаете такие бары, как «У Томми», то пара этих определений подходит и вам.
– Гарри…
Но Гарри приподнял руку, отметая все протесты. Он уже давным-давно понял, что слова - не больше, чем звук, а страх перед ними лишь даёт преимущество твоему врагу.
– Спрашивайте, Поттер, - Северус прислонился к каминной решётке, оглядывая обстановку, отмечая взглядом дорогие раритетные вещи.
– Понятно, что за последнее время многое изменилось, но что насчёт вас? Вы друзья или любовники?
Северус перевёл взгляд на Билла, с любопытством думая, как же тот опишет их отношения. После того, как Билл начал работать в Гринготтсе, у них завязалась переписка. Сначала это был просто обмен информацией - о древних заклятьях, редких ингредиентах и не менее редких зельях, но постепенно эта переписка переросла в дружбу. Когда Билл возвратился в Лондон после возрождения Волдеморта, у них с Северусом вспыхнула интрижка, которая, впрочем, быстро перегорела. Оба понимали, что долгосрочных и сколько-нибудь серьёзных
В качестве поддержки Снейп положил руку Биллу на плечо, а тот сжал её и наконец ответил:
– Мы друзья… порой даже очень близкие, если ты понимаешь, о чём я.
– Ну и ну, профессор, вы полны неожиданностей, - глаза Гарри блеснули.
– А мы-то в школе думали, что вы какое-то бесполое существо, вроде евнуха.
Северус рассмеялся и присел на диван рядом с Биллом.
– Интересная квартира. Немного не в твоём стиле. Эти вещи принадлежат тебе или здесь ещё кто-то живёт?
Гарри задумчиво поболтал в чашке распухшие чаинки, резко погрустнев.
– Квартира принадлежала дяде Леону.
– Я не знал, что у тебя был кто-то кроме Дурслей.
– Ну, он не был моим родным дядей. Такого «дядю» я бы никому не пожелал.
– Что ты имеешь в виду?
– У дяди Леона были… специфические вкусы.
– Что ещё за специфические вкусы?
– переспросил Билл, чувствуя, как в животе разрастается ледяной комок.
– Дядя Вернон сдал меня дяде Леону, когда мне было шесть. Вроде как в аренду. С тех пор каждые вторые и четвёртые выходные месяца я проводил здесь, - говоря, Гарри протянул руку и провёл пальцами по кромке фотографии в рамке, стоящей на столике. На ней - Северус нагнулся, чтобы разглядеть - были запечатлены двое на морском побережье: худенький малыш увлечённо строил замок из песка, а рядом с ним лежал мужчина, который мог бы сойти за его деда.
– Как ты можешь держать здесь фотографию этого… монстра?!
– услышав эти слова, Гарри так сжал руку, что побелели суставы.
– Это единственный раз, когда я был на море. Он возил меня с собой в разные места. Красивые места, - Гарри медленно разжал пальцы.
– Я был его любимчиком.
– Как ты можешь оправдывать…
– Я не оправдываю его, - оборвал Гарри вспыхнувшего Билла.
– Когда мне было шесть, он меня уничтожил. Когда мне было шестнадцать, он меня спас. Если бы не он, я бы не дожил до своей светлой победы над Волдемортом, - в его голосе проскользнули ироничные нотки.
Северус снова склонился, чувствуя смирение в словах своего бывшего ученика, и сказал:
– Я знаю этого человека. Он был довольно знаменитым политическим деятелем. Но как Леон Шоу встретился с Верноном Дурслем? Не похоже, что ему могла бы понадобиться дрель.
Гарри призвал с книжной полки плоский кожаный портфель и, возясь с застёжкой, сказал:
– Чтобы понять это, нам придётся совершить небольшой экскурс в прошлое, - наконец, расстегнув молнию, он достал папку и начал демонстрировать её содержимое мужчинам.
– Однажды тётя Петуния повезла Дадли фотографироваться. Меня она тоже взяла. Конечно, фотографировать меня она не собиралась, но и няню нанимать не хотела. Там была женщина, она искала фотогеничных детей определённого возраста для представления новой линии одежды. Она решила, что я подхожу идеально - из-за моей внешности или того, что я вёл себя тихо, не возражал тёте и не болтался под ногами. Дядя Вернон, не раздумывая ни минуты, подписал контракт - сам Бог велел ему заработать на таком никчёмном существе как я. Да и гонорар, как я понимаю, был весьма приличным. Фотографы меня обожали - мою покорность, мою внешность - я был похож на девчонку, если честно.