Черный Дождь

Вудрафф Джетти

—Зазен, — поправил он.

Не знаю, что произошло, но волна гнева накрыла меня, такого со мной раньше не было, и я больше не испытывала никакого страха. Он это серьезно? В самом деле?

— Должно быть, это здорово иметь возможность изменить свое имя на имя какого-нибудь успешного богача и забыть о действительно важных вещах. Люди, что с вами не так? Снимите шоры. Вам подобные делают эту страну такой мерзкой и злой.

— Ха, потому что закрыл бесплатную столовую для кучки нариков?

—

Нет. Потому что вы закрыли столовую для таких людей, как я и моя мама. Для людей, у которых больше нет денег, — Я сделала большой глоток другого, более вкусного алкогольного напитка, — Вы перенесли столовую слишком далеко, и я не могла ходить туда за горячей едой для своей мамы.

— И ты ждешь, что я в это поверю? Я не очень хорошо знал твою маму, но, когда я встретил ее, ей было двадцать лет, она успешно училась в медучилище и играла на фортепьяно, получая хорошие чаевые. Я достаточно знаю твою маму, чтобы сказать, что она никогда бы не позволила своей дочери брать горячую еду из бесплатной столовой. Что с ней произошло, подсела на наркотики? Она же медсестра, так? На что она подсела, какие-нибудь таблетки?

Я пристально посмотрела на него, на его лице отражалось невежество. Я поняла, почему моя мама влюбилась в него. Он был красивым для чувака в возрасте, но мелкие морщинки в уголках его глаз для меня не были доказательством мудрости. Они больше походили на его абсолютную неосведомленность. Он был таким же как Блейк. В его глазах были только доллары.

—Знаете что? Вы правы. Я приехала сюда, ожидая чего-то от вас. Не знаю чего, но определенно не ваших денег. Я знала, кто такой Блейк с первого дня, как столкнулась с ним на тротуаре, и вы правы. Я действительно использовала его, чтобы подобраться к вам. Я просто не знаю зачем. Я была зла, и моей первой мыслью было прийти сюда и выстрелить вам прямо между глаз, — объяснила я оживленно, закрыв один глаз, щелкнув языком и дернув пальцем, словно спустила курок. Охренеть. Я с ума сошла. Он подумал тоже самое, широко раскрыв глаза.

— А сейчас?

— Сейчас? Думаю, мне ничего от вас не нужно, но я не хочу, чтобы вы разрушили мою жизнь. Я счастлива здесь, и я сама зарабатываю себе на жизнь, заботясь о Пи. Если вы расскажете Блейку обо мне, он меня уволит. Он подумает, что я использую его, чтобы добраться до вас.

— Так и было.

— Больше нет.

— А что, если я хочу большего? Что, если я хочу узнать тебя получше?

Его слова застали меня врасплох и немного взбесили.

— Вам было наплевать на меня, когда я в пятнадцать лет обратилась к вам. Я сделала это не по собственному желанию. Я пришла к вам, потому что моя мама заставила меня.

— Это она тебя надоумила? Тебе нужны деньги на колледж или еще на что? Я могу помочь тебе получить стипендию. Я выдаю их каждый год.

— Как благородно с вашей стороны. Не нужна мне ваша стипендия. Мне от вас ничего не нужно. Просто давайте притворимся, что этой встречи никогда не было, и мы не знаем друг друга.

— Ты через столько

прошла, чтобы сдаться. Где твоя мама?

Я покрутила бокал, смешав свой коктейль, поднесла его к губам и выпила залпом.

— Думаю, да. Желаю вам, мистер Холден, хорошей жизни. Возможно, однажды вы откроете глаза и увидите по-настоящему. До встречи. — я встала и ушла, а Холден отпустил меня.

Если Барри Холден и упоминал что-либо обо мне или нашем обеде, Блейк об этом так и не обмолвился. Только я подумала, что Блейк меняется, он доказал обратное. Он исчез, как только у меня начались месячные. Пять дней. Столько прошло до того момента, когда мы снова его увидели. Он вставал и уходил до того, как мы просыпались, и возвращался домой, после того, как мы засыпали. Пи даже начала подбегать к двери, когда он возвращался домой, и вот так, он полностью забыл о ней. По крайней мере, я знала, что он все еще был слеп. Тяжело избавиться от старых привычек, но не невозможно.

Я открыла глаза и посмотрела на Блейка. Мои руки были у меня над головой в очень странном положении, и я понятия не имела, что мои ноги могут так сильно гнуться. Но Пи заверила меня, что они смогут. Она сама согнула их так.

— Какого черта ты делаешь? — спросил Блейк, убрав резиновый дротик с моего лба.

— Я умерла, — сказала я, выхватив пулю Нерф из его руки. Я лизнула еерезиновую часть и прицепила обратно туда, куда Пи выстрелила, пристрелив меня, — Ты забыл, где живешь?

— Нет, просто подумал, что воспользуюсь ситуацией и поработаю. Вы закончили?

— Не двигаться, — приказала Пи. Я вскочила на ноги и быстро укрылась за ее спиной, шлепнувшись на задницу.

— Прикрой меня, Пи, — взмолилась я, убирая ее руку от меня и в то же время взглядом показывая Блейку, какой он глупый, — На твоем месте, я бы подняла руки вверх, — предупредила я.

Блейк нахмурился, и Пи выстрелила в него. Она не попала ему прямо между глаз, как я надеялась, но, по крайней мере, ублюдок был мертв.

— Он не застлеливается, — грустно сказала мне Пи, надув губки.

— Некоторые люди ничему не учатся. Тебе возможно придется выстрелить в него еще раз двадцать. Ладно, пойдем, ты отправляешься в тюремную ванну.

— О, Боже, я ненавижу тюльму, — заскулила она довольно убедительно. Можно подумать, что она была там уже сто раз. Я перекинула ее через плечо, и мое недовольство ее отцом пропало. Иногда она была такой смешной.

Глава двадцать вторая

— Я искупаю ее, — сказал Блейк, стоя в дверях.

Мне хотелось рявкнуть, что он такая задница, и спросить его зачем, но я уже знала ответ. Это я создала у него неверное впечатление, что все, что он должен делать, это просто уделить Пи несколько минут своего времени. Что, блин, со мной не так? Моя мама так гордилась бы мной. Я ничего не сказала, вышла из ванной и, обойдя его, свирепо посмотрела на него.