Черный дом
Шрифт:
"Ты - оборотень?" - спросила она, даже не подумав, что сперва стоило бы поблагодарить человека, ну, или не человека, за спасение.
Незнакомец засмеялся, легко, будто танцуя, поворачиваясь к ней. "Оборотней не бывает, девушка, - сказал он.
– Это все сказки..."
– Но я же сама видела...
– запротестовала было она.
– Они тоже видели, - согласился незнакомец.
– Видели то, что я им показал... цыганский гипноз.
И он легонько пожал плечами, будто недоумевая, как можно не понимать таких простых вещей.
– Меня зовут...
– незнакомец на долю
– А я Марго, - в ответ сообщила девушка.
– Вообще-то, Даша, а Марго так, для клиентов... спасибо тебе, а то бы с этими... да и вообще...
Она не нашла слов, чтобы продолжить выражение благодарности, но Матвей, похоже, и не ждал их. Он шагнул поближе, внимательно, но без малейшей брезгливости, как обычно бывает у мужчин, узнавших про древнейшую профессию женщины, оглядел Дашу разноцветными глазами.
– Не похоже, чтоб ты каждую ночь гуляла, - констатировал он.
– Так и не гуляю, - согласилась Даша.
– Просто задержалась у одного... он постоянник, не хотелось обижать, да и человек хороший, а так я - только днем, да еще вечерком если...
Она болтала легко, стараясь выплеснуть в словах остатки нервного напряжения, почему-то совершенно не опасаясь Матвея, будто бы и не видела собственными глазами всего несколько минут назад трусливо удирающих, насмерть перепуганных мальчишек.
– Пойдем, Даша-Марго, - предложил Матвей, уверенно беря девушку сильной рукой за локоть.
– Провожу тебя, а то, небось, опять в какие-нибудь приключения влипнешь... раз не ночная ты бабочка... да и беда, она, знаешь, не приходит одна...
– Пойдем, - обрадовано кивнула Даша.
– Тут недалеко совсем, я просто дорогу хотела сократить, днем-то здесь удобнее ходить, чем вокруг по улице...
...Даша не соврала, хоть часто это делала и без всякой цели, просто приукрашивая себя и окружающую действительность, до маленькой, тесной "однушки", в которой она жила было едва ли пять-семь минут ходу.
– Это мы вдвоем с подругой снимаем, - продолжала тарахтеть девушка, едва переступив порог квартирки; она, неумолкая, говорила всю дорогу, притихнув только в подъезде, чтобы не потревожить бдительных соседей, частенько отслеживаюших и её и подруги прибытие домой, а потом с удовольствием обменивающихся собранной информацией между собой.
– Таньча сейчас работает, ну, она в ночь, а я - днем, так проще, чтоб не мешать друг другу... ты проходи, проходи...
Но Матвей и без особого приглашения не стал задерживаться у двери, мимолетом заглянув в квадратную комнатку, загроможденную широкой кроватью, накрытой рыжевато-буром, клетчатым пледом, шкафом, трюмо и старинной, китайской ширмой с драконами. На трюмо, перед зеркалом, между баночками с кремом, флаконами духов, лака для ногтей и другими аксессуарами валялись женские, узенькие трусики и несколько упаковок презервативов.
– Давай на кухню, - пригласила Даша, - хотя бы чаю тебе налью... ты не думай, мы сюда клиентов не водим, ну, разве что - иногда, или не за деньги... да и то - раз в год по обещаю... иначе - соседи совсем со свету сживут, они и так на нас
Она быстро прошла в комнатку, к стоящему на маленькой тумбочке возле кровати телефону, послушала несколько секунд долгий гудок в трубке, вздохнула и набрала хорошо знакомый номер. "Тамара?.. У меня все нормально, домой вернулась... нет, сегодня больше никуда... давай - завтра? А то у меня на обратном пути такое приключение выскочило, что теперь и выходить на улицу неохота... завтра расскажу... ладно... отдыхать буду... а деньги завтра - это верняк... хорошо, позвоню, как всегда..."
В тесной кухоньке - едва развернуться двоим - Даша усадила все еще стоящего гостя к столику, а сама споро, ловко установила на маленькую газовую плиту чайник, вытащила из холодильника сыр и сырокопченую колбасу, тонко нарезанный, но уже слегка заветревший лимон на блюдечке и едва початую бутылку коньяка.
– Будешь?
– на всякий случай спросила она Матвея, тряхнув бутылкой.
– Надо же расслабиться после такого...
Матвей кивнул без слов. Он уже ощущал себя не спасителем девушки от веселящейся компании подростков-хулиганов, а немного вещью, попавшей в этот дом с вполне определенной целью - быть отблагодаренным. А благодарить иначе, чем своим телом без оплаты, Даша не умела, да и не представляла себе иной формы благодарности от женщины мужчине.
После первой же рюмочки благородного напитка, как оказалось, подаренного Даше кем-то из благодарных клиентов, девушка поплыла в волнах легкой эйфории и начала болтать еще активнее, хотя по началу казалось, что выдержать такой темп долго вообще не в человеческих силах. Но рассказы о профессиональных приключениях перемежались с воспоминаниями о ранней юности, школьных вечерах, первых, вторых и последующих мальчиках, потом снова вспоминались к месту и не к месту грубые и добрые мужчины, алчные, озабоченные только деньгами и шмотками подружки, нахальные таксисты, норовящие получить за проезд натурой, любопытные не по чину соседи, туповатые и дотошные полицейские...
Гость не успевал, да особо и не стремился и слова вставить в бесконечный, казалось бы монолог девушки, но временами поглядывал незаметно на висящие на стене часы, отмечая про себя: пятнадцать минут, полчаса, тридцать пять, сорок, сорок пять... Постепенно Даша пьянела все больше и больше, но держалась при этом молодцом, видно, сказывалась привычка пить с мужчинами наравне, не забывая о предстоящих профессиональных обязанностях. Так и сейчас, она неожиданно, как-то к месту и во время вдруг сказала Матвею:
– Там, в ванной, полотенце, которое на трубе, возьми, ладно? Оно чистое, просто сушилось там, ты не думай...
– Я еще не ничего не думаю, - усмехнулся Матвей, поднимаясь из-за стола.
На него коньяк и последовавший за ним ликер, казалось не произвели никакого действия. Гость держался прямо и уверенно, движения его были точны. А вот Дашка, вставая вслед за ним, едва не опрокинул хиленький, неустойчивый столик, засмеялась над своей пьяной неуклюжестью и заспешила в комнату, готовиться...