Чёрный диггер
Шрифт:
Клара про неё никогда не рассказывала.
— Здорово, — сказал Шурику дядя Вася. — Что это с тобой такое?
— А, так, — ответил Шурик и махнул рукой. Не хотелось ему про Крысу рассказывать.
Кроме дяди Васи, в котельной никого не было. Ни Клары, ни Матроса. Шурик вздохнул.
— Че, привязался кто? — снова тогда спросил дядя Вася.
— Угу, — сказал Шурик.
— Ты лицо хоть ополосни, — посоветовал ему дядя Вася, — а то нехорошо получается. Неприлично с такой личностью на людях-то.
Шурик кивнул, что да, получилось, уж точно, нехорошо. Особенно с
Шурик спросил дядю Васю, а где Клара? Тот сказал, что, как всегда, наверное, на вокзале. И спросил, чего там сейчас происходит. Утром приходила милиция, смотрела, нет ли кого из «вокзальных». Так Клара уже ушла, а Матрос спал, и они забрали его с собой. Дядя Вася про Клару им ничего не сказал, а про Матроса сказал, что тот заходил просто так, погреться. Они предупредили дядю Васю, чтобы он передал сменщику, если появится ещё кто, то сразу сказать им. Но это уже, сказал Шурику дядя Вася, кобуру им в задницу, и ничего передавать он не собирается. Вот только, сказал дядя Вася, они, наверное, и без этого будут ещё заходить, проверять. А Шурик сказал ему, что ихних ловят по всей станции, и он тоже сейчас пойдёт, чтобы его здесь не поймали. И спросил у дяди Васи, а не приходила потом Клара после этого, а он сказал, что нет и что Шурик первый, кто после мусоров появился.
Это плохо, думал Шурик, когда вышел во двор. Наверное, Клару все-таки забрали там, на вокзале. Нужно было срочно идти к Профессору, он что-нибудь придумает. Он найдёт, как помочь Кларе и остальным тоже. Только сначала нужно было сделать то, что сказал ему Профессор, — найти Ботю с Верой. Если их не забрали вместе с остальными.
Профессор сказал прийти в одиннадцать. Часов у Шурика уже не было, и, когда будет одиннадцать, он теперь не мог узнать. Поэтому на всякий случай к Боте с Верой Шурик побежал бегом.
Жили они недалеко, а бежал Шурик напрямик, через мастерские, и даже не успел запыхаться. Он подошёл к их домику сзади, и ему не было видно, сидела Вера, как всегда, перед входом или нет. Шурик обошёл вагон кругом, но не увидел ни её, ни Боти. Только мешковина качалась на двери от ветра. Он подошёл к ней и позвал:
— Эй!
Шурику никто не ответил, и он заглянул внутрь. Там тоже было пусто. Шурик подумал, может, Ботя с Верой где-то рядом. Он вышел из вагончика и обошёл все кругом. Несколько раз Шурик громко звал их по именам, но никто не отозвался.
Вот такая беда. Он потерял часы Профессора и не выполнил того, о чем его просили. Он все испортил, и, если Профессор даже не станет ругать, он подумает, что Шурик ни на что не способен.
Тогда он решил ещё раз зайти в дом к Вере с Ботей. Может, они только что вернулись, когда Шурик стоял спиной к вагону.
Он опять заглянул к ним, но в вагончике все равно было пусто. Правда, теперь Шурик обратил внимание на беспорядок в их доме. Многие вещи были смешаны
На полу, недалеко от выхода, валялся Верин платок. Такой платок тёплый и большой, называется шаль. Зимой и сейчас в такое время, когда ещё было прохладно, Вера носила его, не снимая. И утром, и днём, и вечером. Может, даже и спала в нем. А теперь он валялся на полу. И какой-то грязный.
Шурик поднял платок. Кто-то его запачкал, и по нему расползлось большое коричневое пятно. Это сделала не Вера. Если бы она запачкала свой платок, она бы сразу его постирала, а не стала носить такое. Шурик посмотрел на пятно.
Что-то было в нем нехорошее, даже очень. Он знал, что это такое, только никак не мог точно вспомнить. Но почему-то, когда Шурик думал про это пятно и про Веру, ему становилось очень плохо, и он гнал эти мысли прочь. Он уже почти догадывался, но то, о чем он думал, было очень страшным. И Шурик даже не стал вынимать из кармана свой носовой платок, которым вытирал разбитый нос, чтобы посмотреть, какого цвета на нем пятна, и сравнить с этим пятном. Он просто запихнул свою находку в пакет и решил, что покажет её Профессору.
И тогда Шурик понял, что смотреть нужно не так, как он делал до этого, а очень внимательно. Шурик поставил пакет на пол и начал перебирать все вещи в вагоне. Он осматривал их одну за другой и откладывал в сторону.
И уже под конец своей работы Шурик увидел, как в углу, под одной из полок, что-то заблестело. Он полез туда и поднял эту железку. Он знал, что это за железка. И у Боти с Верой такой железки не должно было быть. Шурик крепко сжал её в кулаке. Нужно было срочно найти Профессора.
ПОГРАНИЧНИК. ГЛАВНАЯ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ ГОРОДА
Когда Сергей наконец-то вышел к знакомому мосту, старик уже был там. Сидел он по ту сторону, у посадки, на каком-то поваленном дереве, подставляя лицо солнцу, и создавал видимость пенсионера на прогулке. Было пять минут двенадцатого.
Крутин-то уже давно должен был вернуться, но на обратном пути на него накатило. Причём так, что только держись. Такого мощного наката у Сергея ещё никогда не было. Уши заложило, в голове кто-то включил электрический звонок, а глаза заволокло чем-то мутным, как раствор соды. Ноги его начали подламываться, все тело стало настолько безвольным и слабым, что руку невозможно было сжать в кулак. Пальцы висели вниз, вялые и неподвижные. Ручейки пота струились по всему телу, даже за ушами.
Какое-то время Крутин шёл, натыкаясь на прохожих, пока не почувствовал, что все, предел, сейчас он упадёт. Как назло, ни скамеек, ни лавочек ему не попадалось.
Он сел на высокий гранитный бордюр, обрамлявший цветочную клумбу. В тот момент Крути ну было наплевать как на нормы общественного поведения, так и на возможность схватить простатит.
Мало-помалу звон в голове затих, но не исчез. Туман слегка рассосался, и из него вышли его ребята. Они все были в шортах и расстёгнутых рубахах с короткими рукавами. Как тогда. И лица у них были все такие же, не изменившиеся ни на грамм.