Чёрный день
Шрифт:
Зато газеты Сергей почитывал регулярно. Насколько ему было из них известно, ещё утром того самого дня положение в мире было среднетяжёлым. Всё как обычно. Местами голод, эпидемии, этнические чистки, «гуманитарные» вторжения, но в целом жить можно. Кое-где тлели угольки локальных конфликтов, время от времени вспыхивая с новой силой, раздуваемые чьими-то могучими лёгкими. Вспыхивали — и вновь погасали. Их пламя было слишком слабым, чтобы разжечь полноценный мировой пожар. Или ему просто до поры не хватало топлива.
Два месяца прошло с тех пор, как закончилась заварушка, которая некоторое время обеспечивала материалом военных корреспондентов, оставшихся не
В мае полыхнуло не где-нибудь на нефтеносном Ближнем Востоке и даже не на загадочном Дальнем, а в экваториальной Африке, откуда кроме мух цеце и вирусов тропической лихорадки нечего было экспортировать.
Началось всё с того, что одна африканская народность, названия которой майор не смог удержать в памяти, крепко обозлилась на своих соседей. История умалчивает, что же послужило тому причиной, но всего за одну ночь население десяти приграничных деревень — не то восемь, не то десять тысяч человек — было вырезано подчистую. И, вероятно, съедено, учитывая гастрономические пристрастия тех мест. Соседи в долгу не остались, и вскоре девственная саванна содрогнулось от раскатов артиллерийских залпов и лязга гусениц танков советского производства, которых у каждой стороны было по полтора десятка. Всё же в основном боевые действия велись стрелковым оружием, а может — чем чёрт не шутит — и копьями.
Но вот что странно. На этот раз ООН сработала оперативно. Надо было оправдаться перед мировой общественностью за свою былую нерасторопность, за жалкое блеяние Генассамблеи о «необходимости поиска компромисса и мирного урегулирования конфликта», когда натовские сверхзвуковые «голуби мира» утюжили Дамаск и Тегеран. Ну и оправдались. На заседании Совбеза все были до безобразия единодушны. Даже Россия своим правом вето не воспользовалась.
Остальное было делом техники — военной техники. Почти мгновенно был сформирован «международный» миротворческий корпус под эгидой ООН. На восемьдесят процентов он состоял из американских военных, а на оставшиеся двадцать — из пехоты стран-сателлитов из Восточной Европы, каждая из которых выделила по паре сотен человек.
Миротворцы высадились на Чёрном континенте и за неделю навели порядок, разделив враждующие стороны надёжным кордоном — десятикилометровой «демилитаризованной» зоной выжженной земли. Первым же авианалётом армии сцепившихся стран были низведены до толп перепуганных аборигенов. Вторым — превращена в пыль вся их жиденькая инфраструктура: мосты, редкие заводы, правительственные учреждения, телецентры. Куда можно отбросить страны, и так находившиеся в каменном веке? Только из неолита в палеолит.
На этом боевые действия прекратились. Контингент не потерял ни одного человека.
Затем последовала демаркация границы, назначение двух послушных временных правительств во главе с лидерами оппозиции, проживавшими до того момента в США, да Гаагский трибунал для обоих бывших вождей-президентов.
Триумф. Публика в странах «золотого миллиарда» рукоплещет. Победные реляции звучат так громко, что можно подумать, будто эта «война» — последняя в истории, а дальше нас ждёт царство всеобщей благодати с молочными реками и кисельными берегами.
Ах да, был у этой заварушки ещё один результат, который многие оставили без внимания. На карте возникло новое независимое государство, территория которого по странном совпадению включала богатейшие в регионе месторождения урана и алмазов. Концессии на разработку ценного сырья достались известной горнодобывающей корпорации. Транснациональной, но с головным офисом в
Что ж, ещё одно случайное совпадение.
Что это было? Рабочий момент в деле управления миром, трудовые будни «глобального жандарма»? Или отвод глаз? Обманное движение, чтоб настоящий противник, расположенный гораздо севернее, расслабился и решил, что ему ничего не угрожает?
Да, теперь майор склонялся ко второй версии. Вот только не противник мы им были, а жертва. Огромный, но старый и больной медведь, которого обложили в его берлоге. И ружья заряжены, и собаки готовы броситься всей сворой… А он всё спит и не знает, что его шкуру уже успели поделить.
Но это было потом. А тогда, сразу за тревожной военной неделей наступило благостное затишье. Даже террористы присмирели, будто все дружно решили взять отпуск и насладиться последними летними деньками, потратить денежки, заработанные кровавым трудом. И никаких тебе резких заявлений, никаких дипломатических демаршей, никаких масштабных учений под носом у «вероятного противника». Тишь да гладь. Разве что на Украине опять шумели. Но к этому за двадцать лет можно было привыкнуть.
Это что касается дел в мире. В стране… в стране всё было тоже более-менее тихо. Да, в марте-апреле, после выборов, пошумели немножко на площадях. Вылезла из нор оппозиция, проснулись политэмигранты, правозащитники и прочий сброд. Вывели не так уж много — всего тысяч десять, взяли в кольцо несколько госучреждений. На большее, видать, у их кураторов из ЦРУ денег не нашлось.
В Москве какие-то демократические придурки протащили по Старому Арбату скелет в гробу под пение сталинского гимна. Потом они пытались торжественно похоронить его в Александровском саду, но милиция вмешалась. Другие оригиналы этой же ночью раскрасили Железного Феликса несмываемой краской в бордовый цвет, который, видимо, должен был символизировать кровь. Требования у этих крикунов на площадях были обычными — отставка правительства, Думы, Конституционного суда и президента до кучи. И, разумеется, повторные выборы. Ага, размечтались. Держите карман шире.
Майору не понравилось, как повёл себя в этой ситуации сам гарант конституции. А повёл он себя, как мог повести только гражданский, который к тому же бюрократ до мозга костей. Начал юлить, показал слабину. Попытался угодить и нашим, и вашим этот бывший губернатор, чинуша. В отличие от одного из предшественников, он в разведку не ходил даже в дружественной ГДР, а привык штаны в кресле протирать, челобитные в Москву писать и на машине с мигалкой рассекать.
В своём крае он, может, и был отличным хозяином: ездил по предприятиям, произносил вдохновенные речи, фотографировался с доярками и нефтяниками, но в Кремле ему было не место. Он и сам, похоже, удивился больше всех, когда его поставили преемником. Но, коли взялся за гуж…
К счастью, государственная машина, какой бы гнилой она ни была, справилась с заразой сама. Патриоты всей страны ликовали. Но Демьянов не обманывал себя. Он не верил, что режим исправился. Он не верил в это и семнадцать лет назад, во время «маленькой победоносной войны» с Грузией.
В самой власти патриотов не было, только прагматики. Их дети учились в Лондоне, сами они отдыхали в Швейцарии, там же имели счета. Какой на хрен патриотизм, когда единственная национальная идея — загрести побольше бабок? Всё дело в том, что этой весной, как и в 2008 году, объективный ход вещей не оставил отечественному ворью другого выхода, кроме как бороться против наездов ворья заграничного. И в рамках этой борьбы от игры в либерализм пришлось отказаться.