Чёрный день
Шрифт:
Демьянов хорошо скрывал своё напряжение. Когда старший лейтенант вышел, он налил себе ещё и выпил, закусив бутербродом со шпротиной.
Взвод, судя по транспорту. Это вчетверо меньше полноценных бойцов, чем может выставить убежище. Или в десять раз меньше, чем будет защитников у подземелья, если вооружить самых надёжных гражданских. Для этого у них имелись охотничьи и помповые ружья, добытые в оружейном магазине по соседству, а также немного милицейских «Макаровых» и АКСУ из оружейки полуразрушенного райотдела. К огромному сожалению майора, поход по мобскладам окончился оглушительным провалом. Всё, что не было разрушено, было занято, причём такими
Но и без этого у них было чем отразить атаку. Что такое убежище, если не идеальная крепость? Однако, несмотря на такой перевес в свою пользу, майору было неспокойно.
Он прекрасно знал, что причины для беспокойства есть. По своей структуре этот отряд не был похож на самостоятельную силу, как те банды, которые шлялись в округе. Это могла быть только разведгруппа такой же системы, как они сами.
Конкурирующая группировка, да ещё с техникой. Другое убежище? Или уцелевшая воинская часть? Вот этого стоило бояться. В Академгородке им может оказаться тесно. И дело даже не в месте, которого предостаточно, а в ресурсах.
Расположение убежища — палка о двух концах. С одной стороны, конечно, крепость, но с другой — капкан. Если гости узнают, где находятся входы, то у жителей укрытия появятся проблемы.
Во время работ на поверхности они упустили из виду ма-а-аленький вопросик. Необходимость заметать следы. Он такой задачи не ставил никому. Зачем? Здесь же не вражеская территория. Тут все свои. И чем раньше их обнаружат, тем быстрее придёт помощь. Вот она и пришла.
«Местных не трогали»… Это ещё ничего не значит. Надо же, гуманисты какие. Может, потому и не трогали, что с тех нечего взять. А с убежища — есть чего.
Демьянов отдавал себе отчёт в том, что если что-то случится, то вина будет только на нём и по законам военного времени, которое теперь наступило бессрочно, он ничего кроме пули из собственного пистолета за такую халатность не заслуживает. Но надо было не биться головой о стену, а действовать.
«Сначала рассмотрим худший вариант, — размышлял он. — Потенциальный противник обнаружил нас. Какую тактику он выберет? Взять убежище измором у них навряд ли получится. Оно не получает извне почти ничего и легко проживёт без нынешних редких вылазок. Можно ли подорвать главные ворота? Сложно, но можно. Если это, допустим, беглые зэки, даже успевшие вооружиться до зубов, то они могут и не справиться, даже имея необходимые взрывчатые вещества. А если всё же дезертиры, и в колонне найдётся толковый подрывник, тогда пиши пропало».
Тамбур там слишком широкий, да и главный коридор тоже будет хорошо простреливаться, причём в обе стороны. И если у врага есть гранаты — а Демьянов был уверен в том, что теперь любой отряд, достаточно наглый для того, чтобы перемещаться по дорогам, их имеет, — то численный перевес и лучшая выучка могут решить всё. Глупо надеяться, что «последний заслон» получится создать из безоружных гражданских с дрекольём. Даже когда бой идёт в замкнутом пространстве, количество почти всегда побеждается качеством.
Запасной вход пришельцы тоже, скорее всего, найдут, если они не полные идиоты. Слишком уж там натоптано. Взломать люк проще пареной репы, но оборонять узкий тоннель, в который противник будет вынужден спускаться по
Но супостаты могут сделать и проще — с помощью экскаватора или даже лопат завалить все вентиляционные шахты или хотя бы две трети из них, которые можно найти, если постараться. Тогда обитатели подземелья сами запросят, чтоб их добили из жалости. Поэтому все козыри будут у атакующей стороны. Они могут ставить условия и требовать от запертых в мышеловке «кротов» дани за право жить дальше.
Майор держал в голове ещё один серьёзный фактор, который мог сыграть против них — наличие в убежище потенциальной пятой колонны. Что-то подозрительно тихо себя вели «гости с юга» в последние дни. Можно конечно, уверять себя, что их удалось замирить окончательно, но всё же… Нет, нельзя спускать с них глаз.
Однако всё это поводы для беспокойства, а не для паники. В убежище они в безопасности ровно до тех пор, пока никто не знает о них. Вряд ли их станут искать целенаправленно. Если случайно не привлечь внимания незваных гостей, то они проедут мимо, проверят магазины да склады и укатят обратно. Остаётся ждать и надеяться, что кривая, как обычно, вывезет.
Глава 5. Бездна
Вначале ему показалось, что он пришёл в себя. Или не совсем?.. Во всяком случае, куда-то он пришёл. Та же комната, но всё в ней по-другому. Она освещена тусклым багровым светом, идущим непонятно откуда. А за окном — белёсое нечто, колыхающееся как полотно. И тишина, ни звука, ни шороха. Александру показалось, что даже его сердце остановилось, чтобы не нарушать этого вселенского молчания.
Данилов посмотрел на дверь. Она была распахнута настежь, хотя он прекрасно помнил, как закрывал её на замок и цепочку, опасаясь за свою жизнь. Но ещё более странным было то, что за ней взору открывалась не лестничная площадка, а длинный коридор, конец которого терялся во тьме. Стены его от пола до потолка были выкрашены красным. Они были яркими до рези в глазах.
В этот момент Саша заметил движение вдалеке. Кто-то шёл к нему оттуда, из багровой темноты.
— Э-эй, кто здесь? — хрипло крикнул парень.
Нет ответа.
— Да кто вы такие?
Тишина.
Не реагируя на его вопросы, размытые фигуры быстро приближались и приобретали очертания мужчин, женщин, детей разного роста и по-разному одетых. Роднила их только странная походка. Они не шли, а будто плыли, слегка раскачиваясь при каждом шаге. Когда первый из них пересёк порог, Данилову показалось, что ноги призрака не касаются пола, а висят в воздухе в нескольких сантиметрах над ним. Но не это заставило его закричать от ужаса.
Лица. Их не было! На том месте, где полагалось находиться глазам, носу и рту, у визитёров была расплывчатая субстанция, по которой шла мелкая рябь. Иногда она складывалась во что-то знакомое, но это длилось мгновения, а затем картинка в калейдоскопе менялась, образуя нечто новое, чужое. Александр вспомнил набор готовых черт лица из программы-фоторобота.
По одному они вплывали в комнату и быстро заполнили её так, что яблоку стало негде упасть. Их было много. Десятки, сотни, может быть, тысячи. То, что в комнатушке малогабаритной квартиры поместилось такое скопище народу, Данилова не удивило. Его логика к этому моменту уже капитулировала.