Черный бриллиант

Кейн Андреа

Этот довод убедил Аврору.

Стоя на цыпочках, она напряженно наблюдала, как Джулиан просунул руку в темную нишу.

Через секунду он достал оттуда металлический ящик и опустил его пониже, чтобы они оба смогли в свете фонаря рассмотреть этот предмет.

Ящик был скромно украшен: два позолоченных изображения сверху — контуры лисы и сокола.

— Боже мой, Джулиан, это действительно случилось. — Аврора импульсивно двинулась вперед и схватила ящик, но при этом почувствовала сразу, какой он тяжелый. С большим трудом она заставила себя выпустить его из рук.

Аврора, чтобы обуздать свое нетерпение, так сильно сжала ладони, что ее ногти вонзились в кожу. — Открывай его побыстрее.

Джулиан улыбнулся краешком губ.

— Какое поразительное самообладание — осторожность победила желание. Я горжусь тобой, любимая. Ты стала настоящей искательницей приключений. — Он, удерживая твердой рукой ящик, протянул его Авроре: — Продолжи, получи свою награду. Я подержу его, а ты откроешь.

— Я? В самом деле?

— Ты. В самом деле.

Второго приглашения Авроре не понадобилось. Она рывком открыла крышку металлического ящика, и они вместе с Джулианом посмотрели внутрь.

Поверх содержимого лежал один листок бумаги с бледными и выцветшими словами, которые все же еще можно было разобрать:

«Не знаю, правда это или миф, но предание гласит: если кто-то с черным сердцем прикоснется к драгоценности, желая схватить вечное богатство, то сам навеки станет падалью, которой будут питаться другие. Если ни Джеффри Бенкрофт, ни я не вернемся, чтобы закончить нашу миссию, тогда ее завершение станет задачей наших избранных потомков. Ради наших семейств, ради нашего короля и нашей страны, ради тех высших сил, которые, возможно, еще существуют, — я умоляю вас, верните этот драгоценный камень на свое законное место. Тогда на веки вечные воцарится мир. Джеймс Хантли, 1758».

Убрав записку, Аврора и Джулиан заглянули в металлический ящик.

Огромный черный камень блеснул перед их глазами.

— Черный бриллиант. — На этот раз Аврора не смогла удержаться. Она протянула руку, ее пальцы сомкнулись вокруг камня. Достав его из ящика, Аврора с изумлением уставилась на драгоценный камень такого огромного размера. — Великий Боже, да он еле помещается у меня в ладони. Он такой огромный!..

— Да, это так. — Джулиан переложил камень на свою большую ладонь, вытянув ее так, чтобы они вдвоем могли любоваться искрящейся поверхностью многочисленных граней бриллианта при свете фонаря. — Мы сделали это, Аврора.

Оторвав взгляд от камня, он встретился с сияющим взором жены. В его топазовых глазах горел победоносный огонь.

— Мы очень хорошо исполнили это завещание предков. — Джулиан быстро положил драгоценный камень в ящик и поставил его рядом с фонарем, обнял Аврору и крепко поцеловал. — Черт возьми, мы сделали это!

Восторг переполнял Аврору, и она рассмеялась, обхватив руками шею мужа.

— Да, мы сделали это! Наконец-то проклятие черного бриллианта будет снято, навечно исчезнут ненависть, страхи и ложные обвинения.

Прочувствовать этот факт было гораздо приятнее, чем пережить подряд все приключения на свете, и дрожь победы сменилась более удивительным ощущением умиротворенности.

— Только

подумай, — прошептала Аврора, не в силах удержать переполнявшую ее радость, — прошлое будет исправлено в соответствии с действительностью, окончательно и навсегда. А перед нами, Джулиан, откроется будущее, наше общее будущее.

— Будущее и весь мир, — горячо согласился Джулиан, его собственное радостное настроение бледнело на фоне глубочайшего счастья, отражающегося в глазах Авроры. Торжественно и благоговейно он погладил рукой ее лицо, сдерживая переполнявшие его чувства. — Я люблю тебя, Аврора Хантли Бенкрофт.

— А я — тебя, — выдохнула Аврора. — Сегодня, в эту самую минуту, мы действительно соединили Хантли и Бенкрофтов, не только юридически, но и на самом деле.

Она сделала торжественную паузу.

— Наступило время для мира, о котором говорил Джеймс, и мы должны ежегодно отмечать это событие, как, несомненно, пожелали бы того они с Джеффри. — Аврора приподняла подбородок с ямочкой, словно предупреждая Джулиана о важности ее заявления. — Я теперь законно и гордо могу называться герцогиней Морленд.

Пальцами она ласкала затылок мужа.

— И ты, мой дорогой муж, теперь настоящий герцог Морленд, точно такой же, каким был твой прадед. Чилтон и Лоуренс, возможно, подпортили этот титул, но они не смогли его уничтожить. Теперь ты должен возродить всю его славу и беспримерное благородство.

Желваки заходили по скулам Джулиана.

— Пришло время, Джулиан, — со страстной убежденностью говорила Аврора, — забыть гнев и обиды. Именно так поступил бы Джеффри. — Она не отводила от него глаз. — Так сделал бы и Хьюберт.

Эти слова растопили остатки сопротивления Джулиана. Медленно кивнув, он прикоснулся ладонями к щекам Авроры и примирился со своим прошлым и самим собой.

— Ты права, — тихо согласился Джулиан, взгляд его был печален от переживаний. — Очень хорошо, значит, мы теперь герцог и герцогиня Морленд. Хотя не думаю, что когда-нибудь смогу заставить себя жить в этом мавзолее.

— Тебе этого и не потребуется. У меня есть великолепные планы относительно поместья твоего прапрадеда. Планы, узнав про которые, он и Джеймс были бы очень счастливы.

Джулиан заинтригованно посмотрел на жену:

— Ты не хочешь поделиться этими планами со мной?

— Позже, — загадочно ответила Аврора. — Как раз сейчас я хочу только одного — поехать домой. Домой, в поместье Мерлина, к нашим непочтительным слугам и нашей мягкой соблазнительной постели.

Она лукаво улыбнулась.

— Или ты забыл про мою клятву победить тебя?

— Победить меня и согреть, — напомнил ей Джулиан, улыбнувшись озорной улыбкой, которая очень нравилась Авроре. — Нет, я ничего не забыл. В самом деле, моя прелесть, я думаю, что вернуться домой — отличная идея, В конце концов, до того, как мы поедем сначала в Пембурн, чтобы показать этот камень Кортни и Слейду, а потом в Лондон, чтобы передать его принцу-регенту, мы должны взять бриллиант с собой и по-настоящему отпраздновать наши новые титулы и должным образом скрепить наш семейный союз.