Чёрный атом
Шрифт:
Сергей, действительно, под присмотром врачей, проработал санитаром год, последний год в нескончаемой череде больничных будней, когда заново осознал собственное существование; когда научился самостоятельно одеваться, есть, ходить; когда вместо слов перестал издавать кашляющие звуки; когда ушла боль и вернулась память… Чтобы уже не забывать.
…Основной
Смерть бродила около людей, плотным кольцом стоявших над Сергеем: они не пускали её.
Переломанный парень был в сознании, узнавал товарищей по планерной школе, её руководителя, наклонившегося над ним и кричавшего матерно:
– Медики, б… Где медики?
– Всё… хорошо… Валерий… Павлович…
– Конечно, парень, конечно… Как тебя зовут?
Вокруг послышалось: Серёга, Сергей Травин, Серёжка…
– Держись, Серёжа! Вот, уже едут, родимые!
Смерть не дождалась и по затоптанным цветам отступила.
4
Журналист Травин задумчиво крутил в руках фотоснимок, забракованный шеф-редактором.
Да, при таких драматичных обстоятельствах они познакомились, даже сдружились, хотя виделись крайне редко: Чкалов вскоре был направлен на лётно-испытательную работу в Москву; курсант Травин, стал пациентом Бехтеревского института. Но так бывает: люди не видятся годами, живут собственной жизнью, почти забывают друг друга, а встретятся, как будто не расставались,
– Негатив снимка уничтожу, а фотокарточку – ни за что! – решил Сергей и спрятал её в нагрудный карман.
– Так-с! – журналист хлопнул в ладоши, поправил очки: зрение в полной мере чудо-врачи восстановить не смогли, более того, оно ухудшалось.
– Приступим! А то мне ещё в институтский «Пропеллер» статейку дописывать.
В этот момент он заметил курьера, проскользнувшего в «слепую кишку».
5
– Товарищ редактор, полчаса еще не прошло и я…
– Садитесь…
Холодными глазами начальник ощупывал Сергея с тщательной подозрительностью служебной собаки.
– Прежде, чем ознакомить Вас с документами, – рука придавила картонную папку с развязанными тесемками, – я предупреждаю о персональной ответственности комсомольца Травина перед рабоче-крестьянской законностью за неразглашение доверенных ему сведений.
– Клянусь!
– Не паясничайте!!! Дело серьезное…
Документами оказались фотокопии двух писем с вымаранными отдельными словами и целыми предложениями, без подписей, дат и написанных разными почерками. Но смысл и факты были схожими.
Сергей отложил фотокопии в сторону.
– Это страшно…
– Не паникуйте! Нам поручено, – лицо шефа окаменело, – отреагировать на письма комсомольцев с мест. Вы направляетесь в Саранск.
6
В первых числах мая месяца 1937 года, ранним пасмурным утром, Сергей сошел с подножки пассажирского вагона поезда Москва – Саранск. Сошел – определение неточное: его буквально вынесла на перрон толпа прибывших пассажиров одинаково неопрятного, помятого вида с мешками, узлами и чемоданами, висевшими на плечах связанными парами. У других вагонов наблюдалась та же картина – поезд буквально опустел. Толпа в массе своей ринулась в едином направлении и, не рассыпаясь, замерла неподалеку от вокзала.
Конец ознакомительного фрагмента.