Черными нитями
Шрифт:
— Они ничего не отняли, в отличие от Инквизиции и Церкви, — откликнулся Аст.
Рейн уныло кивнул. Кай продолжил:
— У Вира есть план, и ему нужен ты.
— Кай, зачем тебе всё это? Ты держишься за «семью», которая хочет идти против Совета, но ради чего?
Кай быстро кивнул:
— Ради себя — это не достаточный ответ? У меня всё забрали, и я хочу это вернуть. Хотя нет, не так. У меня изначально ничего не было, кроме побоев от отца. Что ж, просить не буду, напросился уже. Я просто возьму, что хочу.
Рейн поднялся и посмотрел на брата сверху
— Веди уже к своему Витторио Виру.
Кай быстро встал и нырнул в толпу. Он остановился перед игорным домом «Три жёлудя». Здание, выкрашенное коричневой краской, украшала вывеска с изображением желудей. По одну сторону двери стоял охранник и грозно оглядывал входящих и выходящих, по другую — девушка с очаровательной улыбкой в бежевом с золотом платье.
— Помягче, Дрег, всех распугаешь, — Кай хлопнул великана по груди и зашёл внутрь.
«Три жёлудя» встретили приятной музыкой и мягким светом янтарных ламп. Светлые деревянные панели на стенах и красный бархат на полу сразу давали понять, что этот игорный дом — достойный соперник Правой Руке.
Через огромный зал тянулись длинные ряды столов. Крутились рулетки, раздавались карты, монеты летели на стол. Воздух казался тяжёлым: в нём соединились запахи сигар, вина и духов.
Торжествующие крики и смех мешались с проклятиями и мольбами. Здесь были и мужчины, и женщины, и совсем молодые, и уже пожилые. Официанты сновали между столами и подносили шампанское, закуски, фрукты.
Рейн осмотрелся жадным взглядом. Он бывал в игорных домах, но только на заданиях и никогда как гость или игрок.
Кай щёлкнул пальцами, и к нему сразу подскочил официант. Брат указал рукой куда-то в сторону, получил быстрый кивок в ответ и решительно направился вперёд.
— Одно из моих вложений, — небрежно бросил Кай, но Рейн почувствовал гордость. — Я называю это оздоровительный курорт.
«Одно из вложений? Богатый подонок», — инквизитор с улыбкой покачал головой. Каждый выживал как мог, и брат явно справлялся лучше.
— Как ты это сумел?
— У меня хорошая семья, — в голосе Кая послышался вызов.
«Не как ты», — добавил Рейн то, что брат не сказал, но о чём явно подумал.
Он завернул за ширму, скрывающую стол и диваны. По одну сторону стола сидела Адайн. На ней была белая блуза с широкими рукавами, которые открывали тонкие запястья девушки. Рейн увидел, что левую руку кольцами овивала татуировка змеи — символ Детей Аша, а на правой сидела крыса на кинжале, как у Кая.
Напротив, в самом углу, притаилась другая девушка. Это была настоящая красавица родом с южных островов.
Смуглая кожа мерцала в свете ламп. Чёрные волосы ниспадали на плечи крупными кудрями. Тёмные выразительные глаза были подведены, что подчёркивало их лисий разрез. Одета в чёрное, на плечах небрежно лежал короткий плащ с капюшоном.
Девушка выглядела очаровательно, но что-то в её взгляде… Рейн вспомнил практиков после первого задания: тогда они понимали, что сколько воды не лей, а им уже никогда не отмыться.
Рядом с южанкой расположился мужчина. Выглядел он лет на тридцать
— Эй, профессор, — Кай сел к Адайн. Рейну оставалось занять стул во главе стола. Мужчина сдержанно кивнул и обратился к инквизитору:
— Я рад видеть тебя, Рейн. Меня зовут Витторио Вир. Ты можешь называть меня «Вир» — это звучит здесь привычнее, — он улыбнулся самыми уголками губ и провёл рукой по заросшей щетиной щеке. — Это Ката, — Вир указал на южанку. Она молча посмотрела на Рейна и отвернулась.
«У неё есть демон?» — задумался Рейн. Этим то ли даром, то ли проклятием владели только потомки Яра и его соратников. Они заселили четыре Кирийских острова, но северные и южные земли остались за местными племена, и демоны для них были просто выдумкой.
Ката явно приехала с юга, но откуда, Рейн не мог сказать: возможно, с островов Гоат или Горного острова. Хотя имя у неё кирийское. Рейн бросил на девушку заинтересованный взгляд и снова посмотрел на Вира.
— С Адайн ты уже знаком.
Девчонка уставилась на него, и по её горящим глазам было видно, что она едва сдерживалась, чтобы не спросить его о чём-то.
Подошёл официант в бежевой с золотым форме и поставил перед Каем и Рейном низкие стаканы с виски.
— Не так, должно быть, ты представлял себе тех, кто открыто говорит со своим демоном. — Рейн бросил взгляд на официанта, но тот с равнодушным лицом закончил и скрылся за ширмой. Вир покачал головой: — Рейн, в Таре никого не удивишь такими словами. И в других районах тоже. Нас гораздо больше, чем кажется. Иметь демона — не значит быть проклятым. Это понимает каждый умный человек. Ну или тот, кому надо выжить, — Вир с лёгкой улыбкой посмотрел на Кая и Адайн.
Рейн хмыкнул и скрестил руки на груди. Хорошо сказано, сразу видно, что этот Вир считал себя умником, а других в «семье» ценил меньше, чем те думали.
Рейн почувствовал нетерпение, но старался этого не показывать. Он откинулся на спинку стула и лениво спросил:
— А вы все-таки принадлежите Детям Аша?
— На словах — да. На деле — нет.
— Ну и насколько их больше? Или вы сначала хотите рассказать мне, как здесь оказались?
Вир посмотрел на Кая и назидательно произнёс:
— Я же говорил, что вы окажетесь похожи, не стоило и спорить.
— Мы разные, профессор, — пробурчал Кай с детским упрямством и потянулся к стакану.
— Многие, Рейн, многие, — Вир повернулся к инквизитору. — Среди лавочников, гвардейцев, полицейских, учителей, врачей и простых бродяг, среди Инквизиции и Церкви — верящие демону есть во всех слоях. — Вир сделал паузу и простучал пальцами по столу короткий ритм. — Как мы здесь оказались? Я был членом учёной гильдии, но сделал неверное открытие. Кату похитили работорговцы, но я её выкупил. Адайн бросили родители.