Черные Земли
Шрифт:
Путь лежал в Мерсию.
Закат. Небеса красны и оранжевы, с багровыми тучами, низко и тяжело нависшими над линией горизонта. Прямо над головой – Кора, одевающая все предметы червонным золотом. Посреди зеленого луга квадратная площадка, выложенная камнем. На площадке выставленное на всеобщее обозрение тело.
Объятое пламенем.
На главной площади города Мерсия собралось почти пятьдесят тысяч человек, и только особые способности Тарранта позволили ему с Дэмьеном беспрепятственно подойти к самому краю площадки. Ветер стоял вроде бы западный, но он то и дело
Здесь жгли – а вернее, уже сожгли – городскую Мать.
Дэмьен знал, что точно то же самое происходило и в других городах. До путешественников доходили такие слухи, а однажды они сами успели побывать на пожарище. Но никогда еще не становились свидетелями ничего подобного. Никогда не видели многотысячных толп, охваченных такой жаждой причинять страдания. Никогда еще общий дух порчи, витающий над здешним краем, не проступал так зримо и явственно, сам по себе преобразуя Фэа, причем настолько мощно, что Дэмьену порой казалось, будто он вот-вот задохнется.
Его внимание привлекло к себе какое-то движение возле площадки, да и Таррант вроде бы сразу весь напрягся. К площадке, покрытой дымящимся пеплом, подскакал всадник в белых, расшитых золотом одеждах. Высокий и величественный, он восседал на одном из лучших скакунов, привезенных сюда Мелсом Лестером, – это был изящный жеребец, белая грива и хвост которого веяли на ветру. Подъехав к обугленному трупу, он повернулся к толпе лицом и приветствовал ее жестом, наполовину религиозным, наполовину – воинским.
Это был Тошида.
Его власть была очевидна, само его появление действовало подавляюще. В стране, в которой сейчас повсеместно воцарились насилие и хаос, он держал в своих руках бразды правления этим городом столь же уверенно и непринужденно, как поводья своего скакуна. И толпа повиновалась ему столь же безропотно, как конь. Он призвал людей королевским жестом к молчанию – и они подчинились; он призвал к вниманию – и они начали слушать, он объявил о победе, одержанной Мерсией над врагами, – и толпа ответила со страстью, граничащей с массовой истерией. Все было точно так же, как в других городах, подметил Дэмьен, и все же чуть сильнее. Потому что здесь всеобщая ярость была сфокусирована и поставлена под контроль. А всеобщая ненависть направлена в одну сторону, очищена от примеси иных чувств… и употреблена если не во благо, то во имя достижения некоей цели.
Отвратительный спектакль наконец закончился. Толпа начала неторопливо рассеиваться, пожарные принялись убирать все еще дымящиеся угли. Нынче вечером начнутся пиры – в городе Мерсия будут праздновать освобождение от тирании. Никто не поставит под сомнение тот факт, что смерть Матери освободила жителей города от господства ракхов. Никто не вспомнит о том, что аналогичные расправы, уже прошедшие во многих городах чуть ли не по всему побережью, стали не триумфальным завершением событий, а, зловещей прелюдией.
Дэмьен посмотрел на Тарранта; Охотник
– Ваша Святость.
Таррант заговорил и поклонился первым, признавая новый статус Тошиды и подчеркивая его. Дэмьен поступил точно так же. Он видел, какой радостью заблестели глаза Тошиды, удостоившегося подобной чести от заморских гостей. «Сколько же лет он лишь втайне мечтал о чем-то в этом роде? И какого накала достигли эти мечты», – подумал Дэмьен.
– Я полагал, что вы придете, – обратился Тошида к Дэмьену. – Хотя, честно говоря, ожидал, что вы прибудете ко мне с участниками вашей экспедиции, а не с местным жителем.
И он многозначительно кивнул в сторону Тарранта.
Тот холодно улыбнулся:
– Я прибыл на борту «Золотой славы» вместе с преподобным Райсом. Но поскольку предпочел сойти на берег, не доходя до Мерсии, получилось так, что мы с вами не встретились. Сэр Джеральд Таррант, Владетель Меренты.
И, представившись, он вновь поклонился.
– Ах вот оно как. Значит, вы и есть тот самый западный колдун, против которого нас предостерегали Матери. – Тошида натянуто улыбнулся. – Мне кажется, я имею право сказать, что любой враг Матерей является желанным гостем у меня в городе.
– Все Матери мертвы? – спросил Дэмьен.
– Нет еще. Некоторые бежали в горы, но погоня уже снаряжена. И у них есть собственная цитадель далеко на севере, где они обучают и готовят себе подобных; эту крепость еще предстоит взять штурмом. Но не упрекайте нас, преподобный Райс. Мы ведь совсем недавно осознали истинный смысл положения страны, причем наши познания увеличиваются изо дня в день. Дайте нам немного времени, и мы очистим от них все земли, заселенные человеком.
Дэмьен выслушал последнюю фразу, с трудом сдерживая отвращение, – размах и направленность происходящего здесь в последние недели были для него чересчур очевидны.
– Не могли бы вы подсказать нам, какая судьба постигла корабль, на котором мы сюда прибыли.
Тошида замешкался с ответом. Что-то в его лице подсказало Дэмьену, что не следует ожидать ничего хорошего.
– «Золотой славы» больше нет, – в конце концов сообщил Тошида.
– Ушла на Запад? – спросил Дэмьен, прекрасно понимая, что ответ окажется иным.
– Потерпела крушение. В бурю возле Альмаранда. Большей части экипажа удалось безопасно высадиться на берег, но ваш корабль пошел ко дну. И весь груз тоже. Мне очень жаль, – вроде бы с искренним сожалением добавил он.