Черные Земли

Фридман Селия С.

Девочка поглядела на ракханку, и Дэмьен почти физически ощутил, как ее юная душа черпает силу из души взрослой. Затем девочка посмотрела на самого Дэмьена, темными глазами выискивая у него на лице признаки какого-то чувства, но какого, он так и не понял. И потом, в самую последнюю очередь, она посмотрела на Тарранта. И на этот раз колдун удержался от какого-нибудь обескураживающего замечания. Что ж, спасибо и на том.

– Йенсени… – Голос Хессет звучал певуче, звучал утешительно. Может быть, заговорив, она подключилась к приливной Фэа? Дэмьена это не слишком бы удивило. – Что рассказывал тебе

отец о юге? Что он там видел?

Девочка отчаянно заморгала, на глаза ей навернулись слезы.

– Он не хотел никому причинить зла, – прошептала она. – Он думал, что поступает правильно.

– Нам это известно, – мягким голосом вставил Дэмьен.

А Хессет добавила:

– Мы это понимаем.

– Он говорил, что рано или поздно они нападут на север, но если это нападение отложится слишком надолго, они окажутся чересчур многочисленными и все равно застигнут нас врасплох, и тогда у нас не будет ни малейшей возможности остановить их. – Йенсени сделала глубокий вдох, ее всю трясло. Слезы наконец выкатились из глаз и покатились по щекам. – Он говорил, что судя по тому, как разворачиваются события, нам с ними будет ни за что не справиться. А они уничтожат нас из-за своей беспредельной ненависти.

Дэмьен негромким голосом осведомился:

– И как же он хотел помешать этому?

Взгляд темных глаз остановился на священнике. «Как же она напугана, – подумал Дэмьен. – Она боится врага, и она боится, как бы новые друзья не отвергли ее». Ему было невыносимо жалко девочку. Да и любого ребенка, оказавшегося на ее месте, ему тоже было бы невыносимо жалко.

– Он предположил, – медленно зашептала бедняжка, – что если их ограниченные силы высадятся на севере… не очень многочисленные… то это, возможно, испугает Матерей. И тогда они распознают истинную опасность и, может быть, сумеют ей что-нибудь противопоставить.

– Контролируемое вторжение, – негромко отметил Таррант. – Должно быть, он решил, что нападение на его протекторат побудит северные города предпринять меры по укреплению общей обороны. Или ему хотелось спровоцировать полномасштабную войну прежде, чем юг окажется по-настоящему готов к ней.

– В любом случае у него ничего не вышло, – мрачно закончил Дэмьен. – Да и откуда ему было знать о том, что его собственная страна уже управляется противником? Единственное, чего недоставало врагу, это безопасное место высадки… Вот он и обеспечил им такое место.

– Он никому не хотел причинить зла, – прошептала девочка. Хессет подошла к ней поближе, обняла. – Он сказал, что заключил хороший договор с Принцем и что все будет в порядке…

– Так оно и должно было быть, – заверил ее Дэмьен. – Только нашему общему врагу, судя по всему, нельзя верить на слово. – Он осторожно накрыл руку Йенсени своей. Кожа у нее была холодной и влажной. – Нам понятно, что задумал твой отец, Йенсени. И не его вина в том, что этот план не сработал. И никто из нас не упрекает его. – Он пожалел о том, что не может воспользоваться Творением, чтобы придать своим словам особый вес, особую значимость и убедительность. И сейчас инструментами воздействия были только голос и рука, накрывшая ручонку девочки. – Он поехал на юг, не так ли, Йенсени? Поехал и встретился с Принцем и заключил с ним договор. Он рассказывал тебе об этом?

Рассказывал о том, что повидал во время поездки?

Девочка помедлила, затем кивнула.

– Не могла бы ты рассказать нам об этом? – Но поскольку она промолчала, священник добавил: – Все, что сможешь вспомнить.

– Прошу тебя, малышка, – присоединилась и Хессет.

Девочка сделала глубокий вдох. Ее вновь трясло.

– Он говорил, что Принц никогда не умрет. Он говорил, что Принц стар, очень стар, но этого никто не видит, потому что он по собственному желанию омолаживает свое тело. И заметил, что очередное омоложение должно произойти совсем скоро. Принц не только омолаживает свое тело, но и меняет его, и после каждого омоложения кажется совершенно другим человеком, хотя на деле остается тем же самым.

Девочка тревожно посмотрела на Дэмьена, ей отчаянно хотелось услышать хоть какое-нибудь ободрение. Священник кивнул ей. Оставалось надеяться, что Таррант слушает и запоминает с особой тщательностью. Изо всей их компании именно Владетель мог лучше всего понять Неумирающего Принца и характер предпринимаемых им Творений.

– Продолжай, – попросил Дэмьен.

– Он говорил… что в этом и скрывается источник могущества Принца. – Она посмотрела на Тарранта, задрожав при этом еще сильнее, и сразу же отвела взгляд. – Он может превратиться в любого человека, вот почему все повинуются ему. Причем это относится не только к людям, но и к ракхам.

Хессет, не выдержав, зашипела, однако ничего не сказала. Разговор на щекотливую тему поневоле пришлось продолжить Дэмьену:

– Расскажи нам о ракхах.

Девочка немного замешкалась с ответом.

– Они вроде людей, но они не настоящие люди. На лицах у них отметины. Здесь и здесь.

Она пробежала пальцами по лбу и по щекам.

Боевая раскраска? Татуировка? Или какие-нибудь звериные отметины? Дэмьен в задумчивости посмотрел на Хессет. Как выглядели ракхи и что за отметины у них были, пока Фэа не преобразовало их? А если отметин не было у западных ракхов, то, может быть, они имелись у здешних? Однако Хессет покачала головой, давая понять, что бессильна что либо сообщить. Черт бы ее побрал!

– И ракхи подчиняются Принцу? – спросил священник у Йенсени.

Девочка, помедлив, кивнула:

– Большинство из них. Потому что однажды он превратился в ракха, вот они и ведут себя так, словно он один из них. Конечно, не совсем один из них, потому что он человек… но так, серединка на половинку.

– Чем многое объясняется, – спокойно заметил Таррант. – Потому что ракхи не стали бы подчиняться человеку.

– Но как ему удалось превратиться в ракха? – вскинулась Хессет. И посмотрела при этом на Тарранта. – Разве такое возможно?

Охотник поразмыслил над этим целую минуту и наконец дал ответ:

– Можно, конечно, принять и такую форму. Хотя метаморфоза вряд ли будет достаточно стабильной и может даже оказаться опасной. Но есть и более простое решение.

Дэмьен не сразу понял, куда клонит посвященный.

– Иллюзия? – наконец догадался он.

Охотник кивнул:

– Именно так.

– Но… настолько совершенная? И столь длительная?

– Человеку это не под силу, – согласился Таррант. – Но не забывайте, здесь задействовано и нечто иное.