Черные тропы
Шрифт:
И сегодняшний визит высокого гостя являлся очередным подтверждением этому.
Ибо навестил особняк не кто иной, как начальник «Абвера-2», полковник Эрвин Эдлер фон Лахузен-Вивремонт — персона более, чем значимая…
— Что поделать, Иоахим — дела! Увы, но эта война отнимает у нас столько времени и сил… — полковник не лукавил, с профессором его связывала давняя дружба и он не имел никаких оснований для того, чтобы придумывать какие-то иные объяснения.
— Кофе?
— Да хорошо бы и рюмочку коньяку…
— И вы ещё спрашиваете?! — искренне удивился хозяин дома, хорошо знавший вкусы своего гостя. — Лоренц, прошу вас…
Худощавый ассистент, тенью следовавший за профессором, кивнул и бесшумно исчез.
Оставив в прихожей шинель, фон Лахузен проследовал в каминный зал, где для него уже успели пододвинуть поближе
Усевшись в него, полковник протянул к пламени руки.
— Хорошо! В вашем присутствии, мой друг, как-то забываешь обо всём, что творится за стенами этого уютного дома.
— Так приезжайте чаще, Эрвин! — искренне ответил профессор. — Уж вас-то я всегда рад видеть!
— Взаимно, Иоахим! Не поверите, но я, приезжая к вам, как-то отдыхаю душой!
— Отчего же? — пожал плечами фон Хойдлер. — Чего тогда стоили бы все мои научные изыскания, не умей я устраивать своим друзьям такие маленькие приятные мелочи? Всякая наука, без практического применения — деградирует…
— Кстати… вот именно о практическом применении я и хотел с вами поговорить!
Разговор прервался на некоторое время — принесли кофе и коньяк. Уж чего-чего, а это в гостеприимном доме всегда было самого отменного качества! С сожалением отставив в сторону пустую чашку, гость удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Блаженно прикрыл глаза и некоторое время просидел, собираясь с мыслями.
— Так вот, друг мой… Говоря откровенно, даже как-то теряюсь… не знаю, с чего и начинать?
— Наверное, с того, что ваша служба столкнулась с такими явлениями, истинные масштабы которых, постичь пока никто не в состоянии…
Полковник покачал головой и налил себе ещё коньяку.
— И в самом деле, Иоахим, не знай я вас столько времени, можно было бы задать себе бог весть какие вопросы. Например — про вашу потрясающую осведомленность в наших делах! Вы же не касались этой темы вообще никогда!
— А что же вы хотели, Эрвин? Обращаясь к «колдуну» — так, кажется, прозвали меня некоторые недалекие болтуны, надо быть готовым ко всякого рода неожиданностям! — улыбнулся одними губами профессор.
— Ну, уж я-то не относился к их числу! — фыркнул полковник. — И мы никогда не разделяли мнения этих досужих болтунов!
— И всё же?
— Проблема, действительно, имеет место быть! Да, мой друг… здесь вы абсолютно правы.
— Как и всегда, между прочим! — наклонил голову в знак согласия со словами гостя фон Хойдлер. — Хотите, я припомню некоторые мои слова, сказанные ещё пару лет назад?
— Э-э-э?
— «Наша школа, хоть и является в настоящий момент одной из наиболее эффективных, не должна, тем не менее, затормозить в своем неуклонном развитии, в соответствии с реалиями окружающей обстановки». Так? Именно этими словами я намекнул вашему руководству на грядущие проблемы и сложности. Ещё два года назад! Впрочем, не думаю, что только эти вопросы привели вас сегодня в мой дом…
— И здесь я вынужден признать вашу правоту! — развел руками полковник.
Он чуть прикусил губу, собираясь с мыслями. А сидевший напротив него хозяин дома, неуловимым движением свел пальцы рук, сложив из них какую-то сложную фигуру. Чуть сдвинул руки в сторону, снова изменил положение пальцев…
— Да! — словно очнувшись ото сна, энергично встряхнул головою фон Лахузен. — Пожалуй, вы правы и здесь…
Он снова плеснул себе коньяку.
— Дело в том, Иоахим, что в последнее время, произошли некоторые события, при тщательном анализе которых, возникает мысль о том, что все мы стали участниками какой-то грандиозной игры…
Полковник протянул руки и открыл свой портфель, стоявший около кресла.
— Вот, мой друг, просмотрите эти записи. Помимо официальных бумаг, здесь присутствуют также и мои заметки, которые я делал по ходу развития событий. Внешне — все абсолютно логично и объяснимо, но складывая вместе все кусочки этой мозаики, я не раз убеждался в том, что некоторые её фрагменты совершенно не вписываются в общую картину.
Некоторое время спустя. Москва. Управление «В» НКВД СССР
— Присаживайтесь, Александр Иванович! — протянул руку в сторону кресла полковник Чернов. — Мы тут, с Петром Федоровичем, голову ломаем над одной задачкой…
Поздоровавшись с Благовым, Гальченко опустился в кресло по другую сторону стола.
— Для начала, — Чернов протянул ему тонкую папку, — ознакомьтесь… А я пока чаю попрошу нам всем организовать. Чует мое сердце, что на ужин мы нынче опоздаем.
«Совершенно секретно»
«В личной беседе источник пожаловался на предстоящие трудности, связанные с внезапной командировкой своего шефа в Россию. Дословно это выглядело следующим образом: „Там даже дорог нормальных нет! И машина профессора дважды застревала на этих немыслимых ухабах, которые называют дорогой только по незнанию! И мы катаемся в это проклятое место постоянно! Хорошо ему, сиди себе в теплом салоне, а толкать машину должны мы!“
По словам источника, что-то, находящееся в этом месте чрезвычайно заинтересовало профессора. Источник связывает этот интерес с личностью какого-то странного человека, которого исследует там профессор.
По каким-то непонятным причинам, вывезти исследуемого человека в рейх не представляется возможным и фон Хойдлер вынужден приезжать туда сам».
«Совершенно секретно»
В течение последнего месяца охрана объекта существенно усилена. В дополнение к ранее присутствовавшему здесь взводу 2 батальона 4 полицейского полка, на место прибыло ещё два взвода солдат, которые оборудовали отдельный периметр охраны внутри собственно объекта. Выставлены дополнительные посты на входах в здания и, вероятно, внутри помещений. Введены специальные пропуска, форма которых еженедельно меняется. В категорической форме запрещено использование труда местных жителей — в любом виде и проявлении, а те, кто работал здесь ранее — уволены. Все хозяйственные работы по объекту выполняются силами солдат подразделения охраны.
Охрана осуществляется:
Внешнее кольцо — на удалении до километра от зданий и сооружений выставлено шесть постов солдат полицейского полка. Посты одиночные, оборудованные телефонной связью. Промежутки между постами патрулируются парными патрулями — всего два патруля. В ночное время патруль не ходит, выставляются дополнительно два поста — у дороги и около ручья (отметки на карте № 9 и № 11).
Внутреннее кольцо охраны — пост у въезда на территорию, около ворот (ранее занимался солдатами полицейского полка). Парный, телефонизирован.
Пост в котельной — на крыше (два человека и станковый пулемет).
Пост около хозяйственных ворот — парный, телефонизирован.
Пост во дворе — парный.
По территории постоянно, в любое время дня и ночи передвигается патруль — четыре человека.
О наличии постов внутри зданий можно сделать вывод из того, что там постоянно несут службу не менее шести человек, сменяющихся каждые четыре часа. Момент смены был неоднократно зафиксирован наблюдением.
Постоянно, в режиме минутной готовности, находятся под ружьем не менее шести человек дежурной группы.
Личный состав служащих объекта составляет не менее десяти-пятнадцати человек, периодически заменяемых. С местным населением не контактируют, расположения объекта не покидают.
Иногда на объект прибывают крытые автомашины-фургоны, которые в пути усиленно охраняются. Характер перевозимого груза и пассажиров, установить пока не удалось.
На территории оборудовано небольшое кладбище, ранее отсутствовавшее. В настоящий момент на нем имеется девять мест захоронения. Одно место — могила солдата охраны, подорвавшегося на своей же гранате во время учений — и восемь могил, не имеющих никаких пояснительных табличек.
Судя по количеству завозимого продовольствия, на объекте присутствует еще не менее десяти человек. Что это за люди — установить пока не представилось возможным.
«Совершенно секретно»
По имеющимся сведениям, руководством немецкой военной разведки и высшими руководителями нацистского государства санкционировано начало операции «Дальний зов». Указанной операции присвоен высший гриф секретности. Какое-либо упоминание этого названия запрещено использовать в повседневной переписке и телефонных переговорах по всем линиям связи. Для её обозначения предложено использовать специальные кодовые символы, согласно прилагаемому списку.
Все требования лиц, причастных к операции, являются строго обязательными для всех партийных и государственных чиновников и военнослужащих, независимо от их звания и занимаемой должности.
Непосредственное руководство осуществляют:
От немецкой военной разведки — начальник Абвер-2, полковник Эрвин Эдлер фон Лахузен-Вивремонт.
От НСДАП — бефельсляйтер Лангерахт.
По некоторым сведениям, задействованы также и представители Аненербе — кто именно, узнать пока не представилось возможным.