Черные стрелы 2

Конычев Игорь Николаевич

 Раскаленные языки огня извивались в такт мелодии, словно танцевали под нее, подражая некоторым деревенским жителям, пустившимся в пляс на небольшом пяточке перед играющими музыкантами. Немолодой мужчина с лютней в руках быстро побегал пальцами по послушным струнам и те рождали чистый и приятный звук, уносящийся к самому потолку постоялого двора. Кроме него было еще двое музыкантов - пожилая женщина с флейтой, весьма искусно обходящаяся со своим инструментом и маленькая девочка, старательно стучавшая ярким бубенчиком по крошечной ладошке. К сожалению, никто из музыкантов не пел и их мелодии, как бы ни были красивы и приятны, казались

незаконченными. Некоторые их мотивов Элисса уже слышала - незамысловатые песенки, которые знало все королевство. Они часто кочевали от одной деревни к другой, находя очередное воплощение с помощью бродячих музыкантов. Так случилось и сейчас.

 Элисса заскучала. Хэли полностью была поглощена происходящим и не обращала никакого внимания на тех, кто сидел с ней за одним столом. Даже когда принесли еду, девушка отвлеклась лишь на мгновение, чтобы взять с блюда яблоко, но так и не откусила ни кусочка, продолжая держать угощение в руке и наблюдая за музыкантами. Тенро сидел мрачнее тучи, погруженный в какие-то свои мысли и попросту пропустил миом ушей слова попытавшейся заговорить с ним Элиссы. Даже не взглянув на еду, охотник молчал, глядя в пламя и лишь изредка отпивая пива из кружки.

 Настроение воровки крайне быстро портилось. Она привыкла находиться в центре внимания, и происходящее выводило ее из себя. Пожалуй, обиднее всего оказалась невосприимчивость Тенро к ее красоте. Элисса точно знала, что хороша собой и отлично умела подстраиваться под ситуации, являясь еще и не плохой актрисой. Но ни одна из ее уловок не возымела над этим бесчувственным чурбаном никакого эффекта!

– Да катитесь вы в туман ко всем измененным!
– зло буркнула Элисса и сделала то, чего делать не планировала, а именно - просто напилась, разом отбросив все свои сомнения и тревоги и сократив количество обрушившихся на нее проблем до одной - где достать еще выпивки.

 В конце концов, рассудила она, что может быть хуже, чем оказаться абсолютно забытой, в обществе неудавшейся монашки и ветерана “черных стрел”, у которого непонятно что на уме, а глаза горят, все равно, что у порождений тумана. Если присовокупить к этому то, что Элиссе удалось пережить и то, что за ее головой скоро начнут охотиться люди барона Гирса, то не выходило ничего хорошего. Скоро жизнь Элиссы в очередной раз собиралась сойти с ума. Или она уже это сделала? Как бы то ни было, девушка, взяв пример со спутников и не обращая на них никакого внимания, принялась за еду и выпивку с преувеличенным скверным характером усердием.

 Вскоре ей стало значительно лучше. В голове приятно загудело картинка перед глазами немного смазалась и даже сидящий рядом Тенро, на которого она сейчас была бесконечно зла, показался куда более привлекательным, чем прежде.

– Ты в порядке?
– охотник, поймав на себе веселый и блуждающий взгляд воровки, отставил кружку и подался вперед.

– Куда лучше, чем ты думаешь, - озорно подмигнув мужчине, Элисса хотела сказать еще что-то, но вдруг замолчала, резко встав и едва не опрокинув стул.

– Что?
– Тенро схватился за клинки, а Хэли обеспокоенно взглянула на спутницу, но та, ослепительно и широко улыбнулась и выкрикнула:

– Я знаю эту песню!

 Лютня и флейта только начали играть новую мелодию и Элисса, увлекаемая ей, сама не заметила, как оказалась среди музыкантов и, погладив маленькую девочку по голове, выпрямилась, с веселым блеском в глазах

осмотрев оживившийся люд. Поняв намерения девушки, мужчина с лютней благосклонно кивнул и струны под его пальцами задрожали быстрее. Песню, которую начали играть музыканты, знало почти всю королевство, да и лет ей было едва ли меньше, чем самому Арстерду. Но для Элиссы она была особенной. Вначале девушка захлопала в ладоши, в такт музыке, а потом, поймав ритм, запела:

Я так долго блуждаю по свету

Постоянно ища новизны,

От зимы к долгожданному лету,

Воплощая заветные сны.

Меж людей неизвестных скитаюсь.

Много знаю, но помню всегда,

Отовсюду к тебе возвращаюсь

Сквозь мгновения дни и года.

* * *

Под луною волшебной танцуя,

Подпевая ночному дождю

Свой единственный путь отыщу я

К одному лишь, кого так люблю!

 Хэли раскрыла рот от удивления и даже Тенро, отбросив мрачные мысли, с удовольствием слушал пение Элиссы. Голос у воровки был мелодичный, очень приятный и ласкающий слух. Вскоре все присутствующие в зале начали хлопать в ладоши, поддерживая девушку и та, когда настало время, затянула новый куплет песни, услышанной еще в детстве:

Заигравшись с огнем - обожжешься,

Позабыв о себе - пропадешь,

И обратно уже не вернешься

И свой дом среди всех не найдешь.

Заблужусь если, то точно знаю,

Время шанс предоставит второй.

Пусть в дороге себя потеряю,

Обрету вновь, вернувшись домой.

* * *

Под луною волшебной танцуя,

Подпевая ночному дождю

Свой единственный путь отыщу я

К одному лишь, кого так люблю!

* * *

Оставляя года за собою,

В небеса я взметну пыль дорог

Никогда я не сдамся без боя

Вновь увижу знакомый порог.

Постучу в дверь, надеясь на чудо

Если вдруг не откроешь мне ты,

Я по свету искать тебя буду

Что б с тобой воплотить в быль мечты!

* * *

Под луною волшебной танцуя,

Подпевая ночному дождю

Свой единственный путь отыщу я

К одному лишь, кого так люблю!

 Элисса пела, чувствуя, как вместе с ней поет ее сердце, возвращая девушку в далекое прошлое. Туда, где еще не умерла ее мать, где жизнь Элиссы в корне отличалась от прежней и где она была по-настоящему счастлива. Веселая песня причиняла сердцу девушки боль, но она уже не могла остановиться. От воспоминаний на глазах Элиссы выступили слезы, щеки покраснели, но она не замолчала, продолжая повторять слова песни, что часто пела ее мать:

Без тебя мне мой дом слишком тесен

Пусть всем сердцем люблю его я,

Мир мне только с тобой интересен

Хочу жить я в нем лишь для тебя.

Я готова пройти через время,

Ведь я верю, что ты меня ждешь.

Для меня одиночество - бремя,

Но я верю - меня ты спасешь!

* * *

Под луною волшебной танцуя,

Подпевая ночному дождю

Свой единственный путь отыщу я

К одному лишь, кого так люблю!

 Песня Элиссы тронула сердце охотника. С потрясением он осознал, что слушая пение девушки, вспомнил свой дом, своих родителей и близких людей. Тенро вновь увидел Зеленые поляны, где все друг друга знали, отца, привычно сидевшего на лавке рядом с домом и гладящего развалившегося у его ног волка. Воспоминания яркой рекой хлынули в душу Тенро, вместе со словами песни Элиссы.