Черные сны
Шрифт:
Я немного постоял на холодном ветру, раздумывая, чем бы заняться дальше. Неплохо бы чего-нибудь перекусить. С другой стороны, не могу сказать, что особо проголодался. Пойти поспать для начала? Пожалуй, так и поступлю, а то голова опять побаливать начала. И болит как-то паскудно – будто спицу в темечко втыкают. Основательно так втыкают – аж в зубах отдается. Впрочем, ничего удивительного, досталось моей черепушке сегодня, мама не горюй.
– Лед? – Задумавшись, я заметил непонятно откуда появившегося парнишку лет пятнадцати, только когда он уже взбежал на крыльцо.
– Ну?
– Мстислав
– Давай, раз велел. – Заглянув внутрь, я удовлетворенно хмыкнул – про кобуру помощник Доминика не забыл, – кивнул парнишке и зашел в подъезд.
А там по-прежнему кипел ремонт и до лестницы пришлось пробираться в клубах бетонной пыли – рабочие ломали стену одной из квартир на первом этаже. Комендант, похоже, смотреть на разгильдяйство рабочих уже не мог и заперся у себя в бендешке.
Несколько раз чихнув, я начал подниматься по лестнице, но, заметив ноги сидевшего на ступеньках человека, переложил пакет в левую руку и нашарил в кармане фуфайки пистолетную рукоять. Высокий кожаный сапожок, вроде женский, но мало ли…
Неужели Вероника в гости заглянуть решила? Еще мне с Ветрицким проблем не хватало…
– Здравствуй, Лед, – улыбнулась, глядя на мой ошарашенный вид, сидевшая на подстеленной газетке Катя.
– Привет. – Мне пришлось несколько раз пробежаться взглядом от норкового капюшона до острых носков модных, но непрактичных сапожек, чтобы окончательно увериться – это не галлюцинация. Я ее вижу, я ее слышу, даже аромат любимых духов и тот ощущаю. Скользнул по ней внутренним взором и окончательно уверился в том, что с моими мозгами все в порядке, а вот с миром творятся какие-то нелады.
– Ты не пустишь нас к себе? Лестница – не самое подходящее места для разговора. – Поднявшись на ноги, моя бывшая подруга оправила короткую шубейку. – Если это, конечно, удобно.
– Э… – Только тут я заметил стоявшего на лестничной площадке парня моих лет с двумя здоровенными баулами. Что за дела?
– Знакомься: это мой муж, Виктор. Виктор, это Лед, я тебе про него рассказывала, – поспешила представить нас друг другу Катя. Скосив глаза, я приметил у нее на безымянном пальце правой руки кольцо белого золота с крупным бриллиантом.
– Очень приятно, – подобрав ключ, я отпер дверь. – Проходите.
– Тепло у тебя, – поежившись, подула на ладошки Катя и повесила шубу на прибитую к стене вешалку. Странно, раньше на такие мелочи, как холод, она внимания не обращала: валькириям, что минус пять, что минус тридцать пять – разницы никакой.
– Ты как меня нашла? – Расстегнув фуфайку, я не спешил ее снимать по простой причине – в кармане оставалась «Гюрза», а чего ожидать от незваных гостей, пока было совершенно непонятно.
– Мы к Кириллу заходили, а у него как раз Денис был, сказал, что ты в Дружину завербовался. – Катя пробежалась пальцами по перламутровым пуговицам кофточки, и у меня даже виски заломило от узнавания ее давней привычки. А думал, давно перегорел… – Остальное – дело техники.
– Давно здесь караулите? – повесив фуфайку поверх шубы, спросил я только для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. Селин-то откуда
– С утра, – улыбнулась Катя и повернулась к неприкаянно переминавшемуся с ноги на ногу мужу. – Вить, ты присядь, мы пока поговорим, а дальше уже видно будет.
– Что видно? – Я вытащил из кармана пистолет, взял пакет с кобурой и, решив, что ответа могу и не дождаться, кивнул на дверь в кухню. – Проходи.
– Нам нужна твоя помощь. – Девушка уселась за скособоченный стол и отвела взгляд, сцепив длинные изящные пальцы.
– Это я уже понял, – вздохнул я, внимательно разглядывая Катю. Напоминающее лисью или кошачью мордочку острое лицо, зеленые глаза, обесцвеченные на концах рыжеватые волосы. В ушах тонкие золотые кольца, хотя она всегда предпочитала более броские украшения. Но сразу ясно, что дело вовсе не в отсутствии денег – такие вещи мне, далеко не погрязшему в роскоши и уж тем более разврате, сразу в глаза бросались. – Давай подробней.
– Нам надо где-нибудь пожить неделю или две, – нисколько не смущаясь нелепости ситуации, заявила девушка.
– И вы пришли ко мне?! – Вроде бы давно успокоившееся сердце друг начало как-то слишком уж активно постукивать. Любовь? Вряд ли. Скорее некстати ожившие воспоминания о ней. Привычка любить? Оно самое.
– Нам больше не к кому идти, – честно созналась Катя.
– Мне вам квартиру освободить? – Я нацепил на вдетый в джинсы кожаный ремень кобуру и убрал в нее пистолет.
– Нам хватит одной комнаты. – Девушка нервно затеребила выложенные на стол пачку сигарет и серебряную зажигалку. – Мы тебя сильно не стесним.
– И как ты себе это представляешь? – излишне резко, чем следовало, поинтересовался я. – Вы там, а я тут? Ты считаешь это нормальным? Просто делать вид, что не замечаем друг друга?
– Извини, что побеспокоили, – убрав сигареты и зажигалку в сумочку, Катя поднялась из-за стола.
– Сядь, – приметив закушенную губу, попросил я.
– Да перестань ты, – моргнула девушка, скрывая выступившие в уголках глаз слезинки. – Мы пойдем.
– Сядь! – бешено прошипел я, злясь в первую очередь на самого себя. Надо было сразу понять, что Катя доведена до предела. Уж если она со своим неизменным оптимизмом из последних сил слезы сдерживает… – Сядь и рассказывай, что стряслось.
– Зачем тебе? – Девушка после недолгого колебания все же послушалась и села обратно за стол. – Нам просто нужно место, где можно переждать неделю или две. Ничего больше.
– Рассказывай, – повторил я свою просьбу.
– Нас хотят убить, – как-то очень уж буднично заявила Катя. – А вообще, ты прав – мы под одной крышей не уживемся. Лучше квартиру снимем.
– Помолчи, – достаточно невежливо велел ей я, переваривая услышанное. Их хотят убить. Ни Сестры Холода, ни Дружина как варианты спасения не рассматриваются. И укрыться они решили у меня – в последнем месте, где их будут искать. Могли бы на съемной квартире отсидеться – так бы и поступили. Нет, это дело точно с душком… – Я говорил вовсе не про то, как мы будем жить. А про доверие между нами. Как я могу быть уверен, что это не очередная комбинация Лиги?