Черные сны
Шрифт:
И действительно, черный «Дефендер», проезжая мимо высокого отвала на обочине, снизил скорость. Вдох – и я слегка притопил пальцем кнопку на пульте. Урча мотором, машина проползла дальше, показался микроавтобус с затонированными до черноты стеклами, и палец сам собой до упора вдавил кнопку. Выдох.
Вздрогнули стены дома, от тугого хлопка заложило уши, а на заминированном пятачке к небу взметнулись фонтаны снега. И только через мгновение внутрь арки ворвалась взрывная волна, а с улицы долетел звон выбитых стекол.
Успевшая миновать отвал машина прикрытия в момент подрыва как раз поровнялась с заложенным
Второму «Дефендеру» повезло куда больше: взрывной волной машину развернуло и вышвырнуло в высокий сугроб на обочине. Вот только везение это было весьма и весьма относительным: как только сидевший рядом с водителем гимназист распахнул дверцу, в заднее стекло внедорожника угодил выпущенный из реактивного пехотного огнемета «Шмель» заряд. Все, отъездились…
А вот с микроавтобусом все оказалось не так просто – находившийся в эпицентре взрыва автомобиль подкинуло в воздух, но, несколько раз перевернувшись, он вновь оказался на колесах. И мощность укутывавших его защитных заклинаний оказалась настолько высока, что ни одно из боковых окон даже не тронула паутина трещин. Правда, чары защищали машину только от угрозы извне – пробивший головой лобовое стекло водитель так и остался лежать, навалившись грудью на руль.
Из распахнувшейся боковой двери автомобиля на снег выскочил гимназист и, тряхнув головой, быстро огляделся по сторонам. Было в этом пожилом человеке что-то знакомое, но толком разглядеть лица не удалось – моментально приняв решение, колдун вскинул руки и вскипевший над ним жуткий шквал боевых чар метнулся к верхним этажам моего дома. Именно туда, откуда был выпущен заряд «Шмеля».
Впрочем, первая попытка контратаковать успехом не увенчалась: пронзительным голубым сиянием загорелись линии выведенной на дороге пентаграммы, и попавшие в ловушку магической фигуры смертоносные заклятия серыми струпьями пепла осыпались на землю.
Почти сразу же с верхних этажей ударил РПК, но пулеметная очередь лишь впустую взбила снег у развернувшегося к микроавтобусу гимназиста, который как раз помогал выбраться наружу еще одному колдуну.
Блин, да почему же Вера и Николай молчат?
Елки! Колдунов же микроавтобус с той стороны прикрывает! Неужели на себя удар принимать придется? Сейчас гимназисты вдвоем таких дел наворотят!
Но волновался я напрасно: едва только выбравшийся из автомобиля колдун шагнул к дороге, как тут же с простреленной головой завалился в сугроб. Вот только столь своевременно выпущенная Верой пуля не смогла переломить ситуацию – новая порция заклятий легко прошла сквозь построенную подручными Кузнецова пентаграмму и ударила в дом несколькими этажами выше укрывшей меня арки. В очередной раз вздрогнули стены, на заснеженный газон полетели обломки бетонных панелей, и, что самое поганое, моментально замолчал пулемет.
Налившиеся лиловым огнем линии пентаграммы неожиданно потухли, а в следующий миг три полных боли вопля слились в один жуткий вой: выпущенные на волю пожилым колдуном смертоносные змеи ледяных чар нашли создателей магической ловушки.
Выводивший руками странные пассы гимназист двинулся от микроавтобуса к арке, гоня перед собой новую
Твою мать! Какого черта здесь делает Петр Линь – один из самых доверенных цепных псов Бергмана?!!
Происходящее начало напоминать дурной сон: получивший меж лопаток вторую стрелу с черным оперением Петр Линь уткнулся лицом в снег, а двое крепкого сложения парней под руки выволокли из микроавтобуса старика с окровавленным лицом.
С окровавленным, но от этого не менее узнаваемым. Думаю, любой гимназист сразу же опознал бы этого сухонького старца. Герман Бергман – единоличный глава Гимназии собственной персоной.
Черт! Черт! Черт! Во что меня втравил Григорий?!! И как из этого дерьма теперь выбираться?
Вот только времени на принятие решений уже не оставалось: вроде бы близорукие глаза Бергмана моментально выцепили меня из творившегося вокруг хаоса. В следующий миг старик оттолкнул поддерживающих его парней и усилием воли швырнул в арку жуткое по своей мощи заклинание.
Полностью закрыться от корчившихся в агонии полей магической энергии и перерубить последние связывавшие меня с ними нити удалось лишь за миг до того, как панели пятиэтажки начали оплавляться, словно разогретый на огне воск. Рев гудевших от запредельного напряжения колдовских потоков враз перекрыл треск догоравших автомобилей, а пространство арки в мгновение ока превратилось во внутренности доменной печи.
Повиновавшийся главе Гимназии огненный ад попытался втянуть меня в свою дьявольскую пляску, но вовремя выставленная защита выдержала первый, самый страшный натиск. Сгибаясь под тяжестью хрустевших от перегрузок магических щитов, я начал медленно выбираться из-под потекшего каплями расплавленного бетона свода арки.
Огненные токи колдовской силы тонкими иглами попытались пронзить мою защиту, и пришлось, подобно Хозяину, несколько раз обернуть вокруг себя трещавшее по швам и расползавшееся на отдельные лоскуты пространство. Натиск враждебной магии тут же пошел на убыль, но цена за относительную безопасность оказалась слишком высока – бурлившая внутри меня энергия теперь не находила выхода и начала рвать на куски многострадальное правое предплечье. Черные колдовские символы, словно вживленные в кожу металлические нити, раскалились докрасна и заставляли руку дергаться от боли.
Закусив губу, я прицелился и дал длинную очередь из «Вереска» по стоявшим перед микроавтобусом колдунам. И без разницы уже было, что стреляю по главе Гимназии, который одним движением пальца может загнать под асфальт десяток таких недоучек, как я. И на возможные последствия тоже было плевать – если не отобьюсь, не важно, кто что с моим пеплом сделает. Бергман нас в живых оставлять точно не собирается.
Пули выбили искры из бортов микроавтобуса, и один из парней рухнул на снег. Его напарник, меж рук которого разгоралась сыпавшая искрами дуга колдовской энергии, шарахнулся в сторону и на мгновение покинул мертвую зону. Только того и дожидавшаяся Вера всадила ему в затылок пулю, и гимназист упал под ноги Бергману.