Черные сны
Шрифт:
– Вам-то какое до этого дело? – Я начал потихоньку соображать, где зарыта собака.
– Нам есть дело до всего, что может принести деньги, – выдал вполне ожидаемую мной отповедь Датчанин. – Получи мы реальные доказательства, и Дружина наперегонки с Гимназией бросились бы их выкупать. А уж если бы удалось наложить лапу на технологии… Такой шанс раз в жизни выпадает.
– Подожди. – Я начал немного остывать. – Если есть такие подозрения, почему дружинники просто не перевернули там все вверх дном?
– Когда
– Ну-ка, ну-ка, – насторожился я. – С чего ты взал?
– Поехали, Гороховского целителям закинем и спокойно все обсудим, – как-то очень уж неуклюже попытался уйти от неприятного разговора Гамлет.
– Слушай, Принц, ты же меня сто лет знаешь. Я тебе, по большому счету, жизнью обязан. Не хочешь говорить – не говори. Не девочка, не обижусь. Но если будет какое деловое предложение, все кишки вымотаю. Не из вредности, просто вслепую работать не в моих правилах. По барабану, когда меня используют, но только не тогда, когда это втемную происходит.
Гамлет махнул рукой забеспокоившемуся Селину и снова повернулся ко мне:
– Дети там были.
– Какие, в жопу, дети? – ничего не понял я.
– А те, которые пропадали, – отвернулся в сторону Датчанин. – Которые успели вырасти в этих подземельях, но так никогда больше и не увидеть небо над головой.
– Что за бред?
– Если бы бред, – скривился Датчанин. – В одном из помещений мы на лабораторию с детьми наткнулись. Меня до сих пор трясет, понимаешь?
– Да с чего ты взял, что они там постоянно находились? – Честно говоря, Гамлет меня своим настроем изрядно удивил. Как-то скис он.
– Думаешь, когда тебе в череп электроды втыкают, можно куда-то уйти? Нет, Лед, со вживленными проводами в футбол уже не погонять. Да и цепями к кроватям вовсе неспроста приковывают…
– Электроды в голову?! – не сразу поверил услышанному я. – Зачем?!
– Ты меня спрашиваешь?
– Сами они что говорили?
– А они уже ничего не говорили, перед нами команда зачистки прошлась. – Гамлет неторопливо направился к саням. – В живых никого не оставили. А там сотни полторы коек было. И некоторые на этих койках большую часть жизни провели. Мне многое видеть за последние годы доводилось, но самым страшным кошмаром будут те самые электроды. И старческие морщины на детских лицах. Подумай, Лед, над этим на досуге, подумай…
– Гамлет, – позвал я ссутулившегося парня, – вы нас до «Несущих свет» докинете? Здесь недалеко.
– А надо ли? – остановился Датчанин.
– Надо.
– Докинем,
– Спасибо.
– Слушай, Скользкий, – вдруг резко обернулся Гамлет и указал на валявшегося в санях Хромого, – зачем он тебе?
– Нужен, – не стал ничего объяснять я.
– Сильно? – понизив голос, поинтересовался поправивший пояс Датчанин. – А то отдал бы нам…
– Помнишь, ты мне про Лешего рассказал?
– Было дело.
– В обмен мне с крючка спрыгнуть помогут.
Гамлет только покачал головой и залез на козлы. Селин передал ему поводья, и я поспешил запрыгнуть в сани. Голова пухла от мыслей, все тело ломило от мимоходом полученной дозы магического облучения, но раскисать было никак нельзя.
Ну дети, ну прикованы… Мало ли зачем…
Попытка успокоить себя оказалась тщетной, и ничего не оставалось, как выкинуть тревожные мысли из головы. Вот только Хромой так и продолжал валяться на днище, и теперь я смотрел на него совсем другими глазами. Что ж, Боря, тебе придется наизнанку вывернуться, просто для того, чтобы остаться в живых. Ни за что не поверю, будто ты не в курсе происходящего был…
Сани начали петлять по дворам пятиэтажек, и вскоре я даже примерно не представлял, где именно мы находимся. Гамлет же был совершенно спокоен и только один раз, когда впереди показался нерасчищенный от снега участок дороги, негромко процедил сквозь зубы ругательство. Пришлось разворачиваться и направлять сани в объезд. Минут через десять блужданий по узеньким улочкам мы миновали дом со свежевыкрашенным щитом парикмахерской «Мишель», ржавой вывеской магазинчика «Овощи-Фрукты» и намалеванным на фанерном щите синим мамонтом и выехали к перекрестку, на котором находилась резиденция «Несущих свет».
– Спасибо! – напоследок поблагодарил парней я и не без помощи Напалма выволок Хромого из саней. – Увидимся еще.
– Обязательно, – кивнул Датчанин и взмахнул поводьями.
Проводив взглядом сани, я оставил Хромого валяться на снегу и подошел к воротам. Потянулся к колотушке и замер – легкий ветерок донес явственный запах Севера. Что за дела?
– Напалм, ничего не чувствуешь? – обернулся к пироманту я.
– В смысле?
– Запах.
– У меня насморк, – шмыгнул заложенным носом парень.
– Проходите уже. – Видимо, караульному надоело дожидаться стука, и он по собственной инициативе распахнул ворота. Ан нет – за спиной дородного парня в коричневом балахоне, лицо которого закрывала ватно-марлевая повязка, маячил чем-то озабоченный Олег.
– Куда нам? – уточнил у него я, на пару с Напалмом затаскивая в ворота Хромого.
– Кто такой? – кивнул на нашего пленника сектант.
– Гость, – усмехнулся я и во все глаза уставился на флигель, стены которого уродовали серо-зеленые пятна жгучей плесени. – Это что еще за напасть?