Чёрные сны
Шрифт:
На наше счастье, фургон оказался на месте. Кое-как уложив Напалма в автомобиле, я тут же завалился рядом и принялся жадно глотать воздух. Вера с Николаем начали перевязывать пироманта, а заскочивший вместе с нами Володя захлопнул дверь. Второй солдат устроился на переднем сиденье рядом с уже повернувшим ключ в замке зажигания лейтенантом.
Рявкнув мотором, фургон медленно выехал на дорогу и по его бортам тут же заколотили пули. Выругавшийся лейтенант вывернул руль и, подпрыгивая на выбоинах, мы выкатились на Красный проспект. С хрустом
— Напалм, ты живой еще? — Немного отдышавшись, я вытер с лица пот и ухватился за приваренную к стене ручку.
— Не дождетесь, — приподнял голову тот, пытаясь наблюдать за манипуляциями Веры. — Ты б там поаккуратней…
— Не дергайся, — шикнула на него девушка. — Жить будешь…
— Но недолго… — пошутил пиромант и тихонько запел: — «Эй, сестра, лезь ко мне на нары и будем воевать, будем воевать»…
На большее его не хватило — закашлявшись, пиромант замолчал и часто-часто задышал.
— В клинику надо, пуля внутри осталась. Я пока «стылый компресс» наложила, но надолго его не хватит. — Вера оторвалась от раны, и в этот момент лейтенант ударил по тормозам. Девушку бросило на какой-то мешок, парни покатились кубарем, а у меня от рывка чуть не вывихнуло запястье.
— Чтоб тебя! — выругался я. — Куда смотришь?!
Газанув, лейтенант развернул фургон поперек проспекта, а в следующее мгновение покрылось трещинами лобовое стекло — перегородившие дорогу вытащенным на проезжую часть фонарным столбом уроды открыли огонь из охотничьих ружей и карабинов.
Словивший сразу несколько пуль рядовой обмяк на сиденье, а его вовремя пригнувшийся командир уже вывернул руль и помчал нас обратно. Вот прострелят сейчас шины и хана…
— Куда? — крикнул выглянувший в окно Николай, когда фургон съехал с проспекта и понесся по едва расчищенной от снега дороге, которая уходила во дворы. Все бы ничего, но это была дорога в гетто.
— А куда еще?! — выбив остатки лобового стекла, заорал в ответ лейтенант. — К автотранспортной базе возвращаться нельзя, а другой дороги здесь нет — только эту чистят!
— И что делать? — повалился Ветрицкий на мешки рядом с Верой.
— Проскочим мимо пропускного пункта, дальше уйдем своим ходом.
— Может, сразу во дворы? — предложил я.
— Толку-то? Надо подальше отъехать, а зде… — на полуслове замолчавший лейтенант бросил машину вправо и резко затормозил. Оставивший за собой полосу подтаявшего снега ослепительный росчерк «Огненного улья» прошел мимо, а мчавшийся на приличной скорости фургон не вписался в поворот.
Второй раз выстрелить зачем-то выбравшийся на дорогу человек не успел — выскочившая из машины Вера, использовав в качестве упора для снайперской винтовки капот автомобиля, прострелила ему грудь.
— Слышите? — насторожился вдруг выпрыгнувший в снег лейтенант.
— Стреляют вроде, — приходя в себя после
— Черт, он отрубился, — заглянула в фургон Вера. — Растрясли. Как бы внутреннее кровотечение не усилилось.
— В гетто стреляют, что ли? — обернулся к служивому удивленный Ветрицкий.
— Уходим, быстро! — Углядев приближавшиеся со стороны Красного проспекта огни фар, лейтенант бросился к поваленной бетонной плите забора. Вытащивший из автомобиля два автомата рядовой тут же помчался за ним.
— Ты куда?! — заорал я. Теперь звуки пальбы слышались не только со стороны гетто и прилегавших к нему жилых кварталов северной окраины, но и от автотранспортной базы. И что самое поганое — во дворы и вправду не уйти: меж домов замелькали лучи то ли электрических фонарей, то ли магических светильников. Похоже, на подходе подмога к подстреленному нами часовому.
— Времени нет, бегом! — позвал нас за собой лейтенант. — Мы территорию как свои два пальца знаем, укроемся — даже уроды не найдут. А наши все равно первым делом сюда штурмовые отряды двинут, тогда и выйдем!
— Нам к врачу надо, — потормошила за руку пироманта Вера. — И чем быстрее, тем лучше.
— Там клиника есть, отправим кого-нибудь за доктором, — не задумываясь, соврал усатый и виновато отвел глаза. Все верно, меньше всего сейчас он о здоровье пироманта думает, ему бы свою шкуру спасти. Вот именно — спасти. Ну не самоубийца же он сам голову в петлю совать. А значит, есть смысл к его словам прислушаться… — Бегом, бегом!
Мы с Николаем осторожно вытащили пироманта из фургона и поволокли через пролом в огораживающем гетто заборе. Рискуем, блин. Как бы на местных обитателей не нарваться. Не думаю, что они нам будут рады. Хотя это с какой стороны посмотреть…
Тем не менее пока в Черном квадрате никого не видать. Меж длинных бараков только ветер гуляет. Интересно, уроды все в город отправились или на стреме хоть кого-то из боеспособных оставить догадались? А то ведь и правда Чистые и Крестоносцы им кровавую баню устроят.
— Куда теперь? — поинтересовался я, когда мы уложили Напалма на снег между забором и глухой стеной одного из бараков.
— Вон видишь — окна на третьем этаже светятся? — указал, как ни странно, не забывший об обещании лейтенант. — Это клиника при местной администрации. Там только вольнонаемные специалисты работали, уродам доступа к лекарствам не давали.
— И что ты предлагаешь? — Нащупав пульс на запястье пироманта, облегченно вздохнула Вера. — Отправить кого-то за врачом?
— Я предлагаю всем вместе туда перебраться. — Усатый потер ребра. — Клиника на отшибе стоит, там барак заброшенный найти не проблема. Да если что — всегда через забор уйдем за периметр.
— С раненым перелазить будем? — хмыкнул Ветрицкий.
— Зачем? — поднялся на ноги настороженно оглядывавший окрестности рядовой. — Думаю, уроды не только здесь забор повалили…