Чёрные сны
Шрифт:
— Что? — спросила я. — Ты опять устроила ему выволочку?
— Нет, мэм, — она один раз качнула головой. — Скажем так, Блэк полностью согласен с нашими планами на сегодня. Подозреваю, что он предпочёл бы сам находиться с тобой, но всё-таки милостиво разрешил мне послужить заменой.
Я фыркнула, представив, как Блэк вместе со мной и Энджел смотрит старые научно-фантастические фильмы и кунг-фу боевики, засунув ноги в миниатюрную пенную ванночку.
— Он пошлёт нам обеим по массажистке, — добавила Энджел, вскидывая бровь в выражении
В ответ на это я тоже рассмеялась, покачав головой.
Спорить я даже не попыталась.
Вместо этого я показала пальцем в сторону своей спальни и шкафа.
— Переодеться хочешь? — спросила я.
— Ковбой что-нибудь принесёт.
Я кивнула, затем пошлёпала обратно к столу в пушистых тапочках — в основном, чтобы забрать кофе, хотя по дороге стащила ещё немного картошки. По правде говоря, я была измождена. Не уверена, что спала прошлой ночью. Мысль о том, чтобы не думать ни о чём весь остаток дня, определённо казалась заманчивой.
Когда я вернулась на диван, Энджел уже включила большой плоскоэкранный телевизор и с помощью пульта листала Блэковскую библиотеку фильмов.
Мы остановились на старом фильме с Джетом Ли, когда в дверь квартиры позвонили.
Люди Блэка вошли с улыбками.
Они разместились без лишней суеты и преамбул. Нам с Энджел осталось лишь сидеть на диване. Они даже подвинули узкий столик поближе к дивану. Кто-то достал чизбургер из коробки, разогрел и принёс ко мне на тарелке, что заставило меня расхохотаться. Они также подогрели остаток картошки фри, принесли гуакамоле, соус из чёрных бобов с чипсами и зелёную сальсу — Блэк знал, что она мне нравилась.
Они принесли даже мармеладных мишек, что опять заставило меня засмеяться.
Мы с Энджел критиковали сцены драк в фильме, смеялись над дурацкими диалогами, уминали вредную еду и обсуждали, были бы некоторые боевики полезнее на ринге, чем в реальной драке, или нет.
Мы не говорили ни о чём хоть отдалённо важном.
Мы не упоминали дыру в наших странных кино-предпочтениях, которую занимал Ник, а только издавали одобрительные звуки из-за массажа плеч, ног и ступней и ели чипсы из тортильи. Энджел стащила немного моей картошки и откусила от чизбургера.
Блэк не просто заказал по массажистке для каждой из нас — он заказал пять массажисток.
Две занимались моими ногами и ногами Энджел, две — нашими плечами, руками и ладонями, а одна женщина сосредоточилась преимущественно на массаже моей головы и расчёсывании волос.
Я знала, что это тоже дело рук Блэка.
Я осознала, что его свет даже теперь нависает надо мной, тревожась.
«Я в порядке, — заверила я его. — И спасибо тебе за это. За то, что отпустил Энджел на целый день, — подумав над этим, я добавила после небольшой паузы. — Конечно,
«Игнорируй меня, — ворчливо послал он. — Перестань думать об этом дерьме. Просто расслабься, Мири».
Я слышала, как он тихонько бормочет:
«… ты мне не сказала, что не спала прошлой ночью».
Затем он послал громче: «Ты съела тот чёртов бургер? Весь?»
Тут я рассмеялась по-настоящему, послав ему импульс тепла.
Я почувствовала, как это повлияло на него, и не только в одном отношении.
Я ощущала в нём боль разделения вдобавок к беспокойству и осознала, что он подавлял её в моём присутствии. Я знала, что видящие инстинктивно хотели физического контакта, когда их супруги страдали. Они хотели прикасаться к ним, быть рядом, быть в их свете.
Они также хотели секса с ними — может, потому что это самая интенсивная версия всех трёх вышеперечисленных желаний.
Блэк не позволял себе приближаться ко мне из-за того, что сделал Ник — что я полностью понимала — но, наверное, это тоже не способствовало нашему нормальному общению.
Иногда я забывала, что видящие на самом деле устроены иначе.
В отличие от Блэка я большую часть времени считала себя человеком. Я всё ещё пыталась нагнать всю эту тему различий между видящими и людьми.
Посмотрев на Энджел, я заметила, что она наблюдает за мной.
— Блэк? — спросила она. — Он говорит с тобой, не так ли?
При виде моих поджатых губ, она улыбнулась и показала на своё лицо.
— У тебя появляется это выражение лица, Мири, — сообщила она. — И ты иногда наклоняешь голову. Словно ты слушаешь.
— Что за выражение? — поинтересовалась я. — Как будто я вот-вот кошку придушу?
Она рассмеялась и кинула в меня чипсами из водорослей.
— Нет, — сказала она, всё ещё улыбаясь, забросила себе в рот чипсинку и раскусила её задними клыками. — Наоборот, — она легонько стукнула меня кулаком в плечо. — Всякий раз, когда ты говоришь с ним там, всё твоё лицо расслабляется. Ты как будто испытываешь облегчение, Мири.
Почему-то это не заставило меня рассмеяться или даже улыбнуться.
Вместо этого в моей груди поднялась боль.
Это также заставило меня подумать о той ночи на крыше, когда Блэк выпустил пулю в грудь Ника, пока тот всё ещё был надо мной.
Блэк это видел. Он видел меня и Ника вместе.
Не знаю, как долго он стоял там, пока не представился удачный момент для выстрела, но он видел, как Ник трахает меня, и он видел, как я отвечала. Я была настолько накачана ядом, что это, наверное, больше походило на секс по обоюдному согласию, нежели изнасилование.