Чёрные сердца

Андрижески Дж. С.

На него упала тень.

Блэк уставился на более тёмную, укрытую тенью желтизну перед своим лицом, тяжело дыша.

Тут раздался знакомый голос.

Он буквально слышал усмешку в её тоне.

— Ну, разве не потрясающе, брат Кирев, — произнесла она, и та усмешка стала ещё более явной. — Как неожиданно встретить тебя здесь, маленький брат.

Он ощутил тычок ноги в ботинке, пнувшей его в спину и бок.

Она продолжала рассуждать.

— Знаешь, ты действительно всё сильнее и сильнее походишь на своего кровного кузена.

Но ты покрасивее его… пусть и в аккуратной, человеческой манере. Он всегда выглядел слишком как разведчик, чтобы обладать мужской красотой… но ты получил и его сексуальность тоже, — она фыркнула, усмехаясь. — Везучий ублюдок.

Блэк постарался моргнуть, поднять взгляд, голову.

Он старался дышать, втягивая в лёгкие столько же песка, сколько и кислорода.

Он ещё не связал этот голос с именем, вопреки тому, что он казался надоедливо знакомым.

Он ещё не уложил в голове её — кем она была, чем она была, почему она здесь. Он старался вспомнить голос. Он старался вспомнить её.

Это казалось ужасно важным.

Казалось ужасно важным знать, кто она такая.

Он всё ещё пытался думать, вспомнить…

Когда всё почернело.

Глава 9

Глушь

Наоко открыл глаза.

Сощурившись от неожиданного сокрушительного натиска света, он поморгал, дожидаясь, пока его вампирские глаза адаптируются.

Когда радужки и роговицы наконец-то привыкли к его новому окружению, к тому, что он вообще держит глаза открытыми, он с удивлением обнаружил, что моргает перед тусклым светом горящих дров. Свет жёлтого и оранжевого пламени причудливо воспринимался его чувствительными глазами, ослеплял их вспышками, пока его бесцветные радужки продолжали адаптироваться.

Вопреки отсутствию дыхания его грудь сдавило.

Быть вампиром всё ещё было для него в новинку.

Иметь тело вампира всё ещё было для него в новинку.

В результате шок часто проявлялся устаревшими, хоть и знакомыми способами — во всяком случае, знакомыми для человеческой его версии.

Пошевелившись, он мгновенно ощутил сдерживающие оковы.

Он забыл.

Теперь он вспомнил.

Он вспомнил, где находился.

Продолжая щуриться от яркого света, он посмотрел на видящего, хотя глаза щипало, и снова поразился тому, что по какой-то причине находился без сознания.

— Она вернулась, — выдавил он, и его голос напоминал тихое рычание. — Это второй раз, когда я её ощутил. Это не сон. Она боялась, — подумав над этим, он почувствовал, как грудь сдавило. — В этот раз она по-настоящему боялась… с ней случилось нечто плохое. Нечто, чего она не ожидала. Что бы это ни было, это всё ещё происходит.

Он обращался к своему похитителю.

Он обращался к своему похитителю, потому что больше разговаривать было не с кем.

Наконец, он нашёл его взглядом и раздражённо уставился на широкую спину видящего.

— Я почувствовал

её, — сказал он, когда другой не повернулся, продолжая помешивать что-то в котелке над открытым огнём. — Я чувствую её прямо сейчас, хоть и не могу получить конкретных деталей. Куда бы она ни направлялась ранее, через тот длинный туннель, она вернулась.

Видящий кивнул.

Он не выпрямился, так и оставаясь на корточках перед огнём.

Он даже не повернул голову, чтобы посмотреть на вампира.

— Что могло это вызвать? — прорычал Наоко.

Его клыки удлинились, пока он сверлил взглядом спину видящего — может, отчасти из-за раздражения, потому что его игнорировали.

— Ты видящий, — произнёс он, будучи не в состоянии закрыть тему. — Что, бл*дь, могло сделать это? Ты бы знал, ведь так? Это какой-то щит? Нечто новое? Нечто, о чём не знают Брик и другие вампиры?

— Я не знаю, — ответил другой мужчина.

Его голос звучал спокойно, практически с натуральным безразличием.

Наоко поёрзал в цепях — скорее от раздражения, нежели от дискомфорта.

Будучи вампиром, он мог пребывать в одной позе часами, днями, и это не беспокоило его так, как когда он был человеком. И всё же его раздражение усиливалось по мере того, как он смотрел на другого мужчину, на спокойное неизменное выражение на этом необычайно красивом лице.

Как вампир, Наоко легко выходил из себя.

Причём всё легче с каждым днём, с каждым бл*дским часом, что он находился здесь.

Он подозревал, что в этом-то и смысл.

— В смысле — ты не знаешь? — прорычал он. — Ты такой же, как она. Конечно, ты знаешь. Скажи мне, чем это могло быть вызвано, мать твою.

Видящий легко поднялся на ноги, передвигаясь с грацией, за которой Наоко следил взглядом.

Это была не вампирская грация.

Теперь Наоко мог видеть различия намного отчётливее по сравнению со временем, когда он был человеком. Видящие были животными. Менее иномирными.

Видящие даже сильнее походили на животных, чем люди.

Эта животность одновременно пробуждала хищнический инстинкт Наоко и возбуждала его — практически в равной степени.

Он осознал, что физически реагирует на оба этих фактора, не успев остановить себя.

Видящий скользнул взглядом ниже, словно ощутил перемену. Его взгляд на мгновение задержался на пахе Наоко, явно заметив новый бугор.

— Ты голоден? — спросил видящий.

Наоко нахмурился.

— Тебе реально насрать, да? — прорычал он. — Я думал, вы были друзьями. Я думал, Мири тебе нравилась. Я только что сказал тебе, что она напугана. Я только что сказал тебе, что с ней случилось нечто плохое.

Когда выражение лица другого не изменилось, Наоко повысил голос.