Чёрные сердца
Шрифт:
По правде говоря, учитывая это всё, находиться в этом идиллическом мире вообще казалось откровенно безответственным.
Я знала, что Блэк чувствует то же самое.
Я знала, потому что ощущала это в нём, когда он думал, что я не замечаю.
Блэк не мог сбежать от сражения, только не от такого большого.
Блэк не мог бросить своих друзей.
Он не мог позволить Чарльзу воплотить своё извращённое мировоззрение в его мире.
Не с его людьми,
Не мы одни верили, что наше пребывание здесь будет недолгим.
Никто в этой версии Земли, в этом видении умиротворения, чистого воздуха, белых пляжей и долгих миль залитых солнцем долин и холмов, рек с таким количеством рыбы, что можно шагать по их спинам и преодолеть прозрачные как стекло воды… никто здесь не говорил этого, но все они знали, что нам здесь не место.
Я сомневалась, что они сказали бы хоть слово, если бы мы заявили, что остаёмся, но ощущение, что мы с Блэком здесь проводим отпуск, было осязаемым, и не только для нас двоих.
Мы должны были вернуться.
Наше время ещё не пришло.
Судя по тому, что я знала о кузене Блэка, Ревике, и его жене Элисон, или Элли, эти двое уже сразились в своей большой битве. Они прожили десятилетия войны; возможно, в случае с Ревиком даже века. Они пережили разрушение своего родного мира с их друзьями и семьями, с их врагами и союзниками. Они проигрывали сражения, потеряли друзей, потеряли семью… чуть не потеряли друг друга.
В итоге они выбрались на другую сторону.
Теперь они закончили со всем.
Они закончили.
Это их дом. Они тут не в отпуске. Они жили, чтобы воспитывать своих детей и служить в другой, более тихой манере вместе с другими, которые делали то же самое.
Эта манера определённо не подразумевала сражение в очередной войне на несколько фронтов, которая вызывала новую череду событий, в лучшем случае непредсказуемых, в худшем — откровенно катастрофических. В тот единственный раз, когда Блэк пошутил о том, как бы нам пригодился видящий-телекинетик на нашей версии Земли, молчание было оглушительным.
Ревик практически наградил его убийственным взглядом.
Элли была более дипломатична.
Она объяснила, что их с Ревиком роли специфичны и ограничены, и с их стороны было бы совершенно неэтично отправляться на незнакомую планету и вмешиваться в ситуацию, пытаясь создать желаемый исход.
Она выразилась вежливо, как я и сказала.
И всё же, чем дольше она говорила, тем больше я понимала, насколько это ужасная тема даже для шуток.
В конце концов, Элли и Ревик практически разрушили их мир.
Надо отдать должное, у них были весомые причины.
Но да, приводить их на нашу Землю — это всё равно что притащить две ходячие ядерные бомбы в ситуацию, которая и без того напряжена и потенциально смертоносна,
Думаю, последствия дошли и до Блэка по мере того, как Элли продолжала говорить.
К концу его лицо залилось тёмно-красным румянцем. Напомнив им обоим, что он пошутил, он действительно извинился за то, что вообще поднял эту тему.
В любом случае, смысл в том, что мы с Блэком — не Элли с Ревиком.
Как бы нам с Блэком ни хотелось верить, что мы достигли той конечной точки, победного этапа в жизни, это не так. Мы оба знали, что это не так.
Мы ещё не закончили.
Мы оба это чувствовали.
Именно это чувство, не дававшее покоя моему разуму, в первую очередь говорило мне, что пора возвращаться домой.
Глава 1
Накануне
— Тебя там быть не должно, — сказал Декс. — Тебя там правда быть не должно, Кикс.
Наверное, он сказал это в двадцатый раз.
То есть, за один лишь этот разговор.
Слова и голос Декса одновременно ранили и успокаивали её. Трогательно знакомый, трогательно переполненный эмоциями в своём глубоком ворчливом баритоне, трогательно милый вопреки всем угрозам и язвительности, трогательно оберегающий, он делал ей больно всякий раз, когда открывал свой рот.
Просто от звуков его голоса её сердце болело.
— Ты должна быть здесь, Кикс, — выразительно повторил он. — Прямо здесь. Возле меня. По крайней мере, пока не встанешь на ноги. Я честно не знаю, чем, чёрт его дери, думал Блэк, посылая тебя туда.
Кико отключила видеоданные.
И всё же она буквально видела, как Декс стоит там, наверное, в главном конференц-зале на верхнем этаже здания на Калифорния-стрит, которое они с недавних пор прозвали Гнездом Раптора.
Раньше у них никогда не было прозвища для этого здания, но ведь оно и не являлось каким-то подобием главной операционной базы, как теперь. А ещё там никогда не жило так много людей, так или иначе связанных с командой Блэка.
Декс вздохнул — наверное, в ответ на её молчание.
Она буквально видела его глубокие карие глаза.
Она буквально видела его обеспокоенно поджатые хмурые губы, небольшие морщинки в уголках глаз после всего времени, проведённого на открытом воздухе, часто в боевых операциях, как эта. Его красивое лицо наверняка приняло суровое, напряжённое выражение.
Она видела его выражение даже здесь, хоть и не видела в буквальном смысле — ту перемену в его глазах, когда он перестал быть милым и приготовился высказать, что он думает на самом деле.