Черные руки

Бородин Стас

Мастер Геренхир показал на медные чаны, сковородки и кастрюли. Он вытер руки о полотенце, а нож воткнул в разделочную доску.

— Пойдемте, мастер Маркус, посмотрим, на что старик еще способен!

Поддерживая мастера Геренхира под локоть, я помог ему подняться на крепостную стену. Стражники помахали нам своими трубками.

— Господа колдуны, у вас есть пять минут, прежде чем по нам опять жахнут! — предупредил нас рыжий.

— Посмотрим, — кивнул мастер-повар, выглядывая из-за зубцов.

Требюше стояло

прямо напротив крепости, и нам хорошо было видно, как суетится его обслуга. Внутри огромных колес вышагивали солдаты, поднимая противовес, а с телеги сгружали очередную каменную глыбу. Чуть поодаль, в тени от зонта сидел мастер Эйрант. Он отдавал какие-то приказания инженерам, разложившим перед ним на столе бумаги и выставившим маленькие модельки осадных башен. Ниже по склону стояли суровые телохранители с обнаженными мечами.

— Интересно, — мастер Геренхир протер свои очки рукавом балахона. — Откуда они берут дерево, на постройку? Разбирают свои телеги что ли?

Чуть в стороне мастера возводили две осадные башни, а еще дальше возвышались кучи земли, вынутой из подкопа.

— Я думаю, — сказал я. — Что они все это привезли с собой в разобранном виде.

Колдун осмотрел все внимательно и кивнул.

— Думаю, что вы правы, мастер Маркус! — он улыбнулся. — Пусть копают, голубчики. Еще пару дней и они доберутся до скалы! А вот с башнями и машинами, мы сейчас попробуем что-то сделать!

Я протянул мастеру Геренхиру амулет. Он принял его как величайшую на свете драгоценность.

Его пальцы касались камня с такой нежностью и осторожность, словно это был стеклянный цветок.

Колдун что-то прошептал камню, словно извиняясь. Погладил его кончиками пальцев и поклонился.

Мана вздыбилась вокруг нас словно ураган. Дневной свет померк, все стало каким-то тусклым и бесцветным. Остался только сияющий нимб над головой колдуна.

Мастер Геренхир словно стал выше ростом, его призрачная фигура поднялась высоко над крепостными стенами, заслоняя даже солнце! Взяв ману в руки, как пекарь берет тесто, мастер-повар принялся ее замешивать!

Я видел, как мана пузырится и шипит, протестуя против такого обращения, но могучие руки колдуна сжимали ее, скручивали и выдавливали, превращая в чудовищных размеров оружие.

Инженер из обслуги требюше дернул за веревку, противовес пошел вниз и огромный камень полетел в нашу сторону!

Колдун взмахнул рукой, и призрачный молот разнес каменную глыбу на мелкие кусочки прямо в воздухе. Обломки посыпались ошалевшим инженерам на головы, и они с криками бросились наутек.

Кондотьер вскочил из кресла, опрокинув столик с моделями осадных башен, и посмотрел прямо на нас. Он что-то закричал и замахал руками. Откуда ни возьмись, появились арбалетчики и в нас полетели стрелы.

Я развернул щит и повернулся к мастеру Геренхиру. Старик стоял, закрыв глаза и раскачивался из стороны

в сторону. Казалось, что он просто наслаждается силой, которую получал от амулета. По его морщинистому лицу блуждала блаженная улыбка, а пальцы машинально поглаживали камень.

Когда стрелы затрещали, разлетаясь в щепки, колдун открыл глаза и вздохнул.

— Как это прекрасно, на миг ощутить себя вновь молодым, — сказал он улыбаясь.

Призрачный молот обрушился на требюше, превратив его в груду обломков. Противовес рухнул на землю, разлетелся в щепки тринадцатиметровый рычаг! Закричали покалеченные люди.

Потом взорвались и осадные башни! Земля задрожала, и люди попадали на колени, как марионетки, которым обрезали нити. Кондотьер остался стоять, яростно топая ногами и в гневе размахивая руками, наблюдая, как кувыркаются в воздухе обломки его осадных машин.

Я увидел обращенный к нам кулак и засмеялся. Мастер Геренхир улыбнулся, прикрывая рот рукой, и протянул мне Слезу Сердца.

— Это им за мастера Таннеркарта! — сказал он.

Камень запел у меня в руке. Он словно радовался, что вернулся к хозяину. Спрятав его под курткой на груди, я приветственно махнул генералу Эйранту.

Кондотьер в ярости растоптал модели осадных башен и разорвал в клочья чертежи. Выхватив из ножен меч, он срубил зонтик, пнул его ногой и пошел к королевской палатке.

Колдуны высыпали на крепостные стены и разразились торжествующими криками. Рыжий стражник так вопил от восторга, что скоро сорвал голос. Его товарищи хлопали друг — друга по спинам и пританцовывали.

Никос подошел к мастеру Геренхиру и крепко обнял его за плечи. Старик смотрел со стены на разрушенные машины и улыбался.

Ближе к вечеру королевский шатер опустился на землю. Его быстро разобрали и погрузили на телеги. Лагерь разом снялся с места, уводя табуны лошадей и ревущий скот.

Воины, все еще покрытые боевой раскраской, сопровождали повозки со своим скарбом и визжащими детьми. Отряды разведчиков следили за отступлением, прикрывая тылы и готовые поднять тревогу в любой момент.

Мы с Килитом наблюдали за отбытием кочевников с крепостной стены.

— Наконец-то они поняли, что орешек им не по зубам, — сказал мой друг, машинально поглаживая рукоять своей роскошной сабли.

— Зато наемники задерживаются, — заметил я. — Не нравится мне это!

В лагере наемников все было спокойно. Горели костры, дымили полевые кухни. Стражники все так же невозмутимо стояли на часах.

— Готовят, наверно, нам какую-то гадость! — предположил Килит.

Никос приказал удвоить караулы и не смыкать глаз. Я заступил на дежурство возле ворот, в компании трех молодых колдунов, полусотни копейщиков и двух десятков скаутов.

— Будьте готовы к любым сюрпризам, — предупредил меня Никос. — Держите двери на запоре, а ушки на макушке!