Черные руки
Шрифт:
Страх и отчаянье, переполнявшие меня, внезапно сменились яростью! Мои руки покрылись инеем, и я почувствовал, как возвращаюсь в мир живых.
Оттолкнув в сторону леди Эриу, я сделал шаг вперед и склонился над магистром Берольдом.
Я сжал его голову в своих руках, глядя в выпученные от страха глаза, покрытые красными прожилками.
— Моя душа! — прохрипел магистр, брызжа мне в лицо кровью.
— Что в ней такого особенного? — прошипел я, склоняясь все ниже и ниже. — Ты уверен, что она у тебя вообще есть?
От моего
Я почувствовал, как у меня в ладонях открываются каналы, и ледяная мана пронзает череп Брата Креста.
Хлынувшая в меня потоком субстанция не была маной! Это было что-то вязкое, скользкое и липкое!
У меня мурашки побежали по коже! Вот оно что! Магистр Берольд не был простым человеком! Он был сделан из какой-то другой материи! Внутри него действительно было заключено что-то темное и опасное!
Неужели это и была та самая душа, о которой он так беспокоился?
Я выпустил липкую от крови голову из рук, но было слишком поздно!
Холодная субстанция уже проникла в меня. В мои внутренности вонзились призрачные когти, а в мозгу зашевелились отвратительные ледяные черви.
Мир вдруг наполнился удушающим смрадом, а все краски стали такими яркими, что стало больно глядеть.
Стараясь не вдыхать полной грудью, я отпихнул от себя безжизненное тело. Магистр лежал в луже пурпурной крови, его лицо было белее мела, а вытаращенные мертвые глаза сверкали как сапфиры!
Мои друзья глядели на меня, не понимая, что происходит, а я не мог им ничего объяснять.
Отрава, которую я так безрассудно хлебнул, изменила меня. Ощущение было точно такое, как в тот момент, когда Ивинен брал надо мной контроль.
Сначала сознание словно раздваивалось, а потом, он полностью подчинял меня своей воле, оставляя от меня лишь тусклый огонек, мерцающий где-то далеко во тьме. Он завладевал моим телом, однако мой разум оставался в неприкосновенности.
Сейчас все было не так. Черная субстанция не только растеклась по моим венам, но и попыталась поглотить мое сознание! Я чувствовал, как ледяные пальцы забираются ко мне в голову, как они вонзают свои отравленные когти в мой мозг, брызжа жгучим горьким ядом.
Месть. Смерть. В голове вертелись лишь эти два слова! Они казались ответом на все мои вопросы. Они казались ключом, отпирающим потайные дверцы у меня внутри. Дверцы, ведущие к моей собственной душе, прикованной черными цепями, к смертному телу!
Леди Эриу отпрянула, удивленно вскрикнув. Ее рука наткнулась на ледяные иглы из маны, которые полезли из меня наружу, заключая мое тело в призрачный кокон.
Иглы торчали в разные стороны, покачиваясь и вибрируя. Мне показалось, что я расту вширь, занимая собой все свободное пространство Тронного зала.
Каменные плиты, на которых я стоял, начали трескаться, а со стен посыпалась штукатурка и фрагменты мозаики.
Лорд
— Они действительно сожгли леди Эру, — сказал он, стараясь не встречаться со мной взглядом. — В этом не было смысла! Я пытался образумить Братьев Креста, однако к моему мнению никто не пожелал прислушаться!
Я подошел к окну, и заключил узурпатора в объятия. Невидимые иглы пронзили его в тысяче мест, и вся его одежда мгновенно пропиталась кровью.
Голова лорда Брезель откинулась назад, а глаза закатились.
— Что происходит? — мастер Эйрант вскочил на ноги и бросился ко мне, однако Санто Ван успел его перехватить.
— Я не хочу этого знать, — сказал он, преграждая кондотьеру путь. — И вам не советую!
Лорд Брезель выскользнул у меня из рук и рухнул на пол, его кровь брызнула во все стороны, как из губки пропитанной вином.
Мой рот приоткрылся, но вместо слов из него вырвалось страшное шипение, словно это был вовсе не я, а какое-то огромное пресмыкающееся, пробующее воздух раздвоенным языком.
— Не стойте у него на пути! — воскликнула Леди Эриу, прижимая раненную руку к груди. Я заметил на ее стальной перчатке крохотные отверстия, сквозь которые сочилась кровь. — Иначе он убьет нас всех!
Мое сознание вновь начало раздваиваться, и мир вновь заволокло кровавым туманом.
Оттолкнувшись от стены, я бросился к двери. Каменные плиты лопались у меня под ногами, а со стен отваливалась облицовка.
Мимо проплыли бледные лица леди Эриу и Санто Вана, а я уже карабкался по ступеням, ведущим на самую вершину Иглы, туда, где на голой, продуваемой всеми ветрами площадке стояла башня Рассвета.
Мощи пророка Нефрота охранялись несколькими сотнями рыцарей с красными крестами на белоснежных сюрко, однако никто из них не посмел преградить мне дорогу.
Лица у воинов были суровые, а глаза как голубые льдинки. Они смотрели, как трескаются каменные ступени у меня под ногами и молча отходили в сторону.
Мечи со звоном падали на землю, и они опускались на колени, низко склоняя головы, и закрывая лица руками.
Я прошел мимо, не задерживаясь, и не оглядываясь, направляясь к изящному строению, со сверкающей стеклянной крышей, и острым шпилем, вонзавшимся в висящие над Иглой тучи.
Зрелище было величественным!
Башня Рассвета была одним из старейших строений в Лие. Ей было уже много десятков веков! По преданиям, ее возвели еще в те времена, когда крылатые люди парили в облаках, а чародейство было доступно каждому!
Я остановился, глядя на сверкающий шпиль, и на каменных горгулий, скалящихся из каменных ниш.
Строение было удивительным! Быть может, его возвели вовсе не люди!
Казалось, что башня растет прямо из скалы. Ее форма напоминала ствол тысячелетнего дерева, оплетенного узловатыми лианами, и поросшего диковинными грибами.