Черные пески

Брындза Роберт

В этот холодный октябрьский вечер на собрание анонимных алкоголиков пришло человек двадцать-тридцать. Они кивали на прощание, проходя мимо, и спешили к своим машинам, согнувшись от ледяного ветра.

Холод быстро взял верх и над ней. Кейт в последний раз торопливо затянулась, бросила недокуренную сигарету на землю и затушила ее каблуком. Она пошла обратно к своей машине, не желая возвращаться в пустой дом. Было темно и безлюдно. Машина стояла в конце дороги, в промежутке между террасными домами. Когда Кейт добралась до нее, рядом

с ее старым синим «Фордом» стоял белый «БМВ». Дверца «БМВ» открылась, и навстречу вышла худая бледная женщина.

— Кейт? — спросила она с лондонским акцентом. Ее каштановые волосы были зачесаны назад, открывая высокий костлявый лоб, а глубоко посаженные глаза с темными кругами напомнили Кейт морду енота. Она узнала в женщине новенькую с собрания Анонимных алкоголиков.

— Да. Вы в порядке? — спросила она, стараясь перекричать рев ветра.

— Кейт Маршалл? — Глаза женщины слезились от ледяного воздуха. На ней был длинный сливового цвета пуховик, похожий на спальный мешок, и ярко-белые кроссовки.

Кейт удивилась, услышав свое полное имя. Она представлялась на собрании, но использовала только свое имя, как это и было у них принято. «Эта женщина — чертова журналистка», — подумала Кейт.

— Без комментариев, — бросила она, открывая машину и намереваясь быстро уехать.

— Я не журналист. Вы нашли тело моего сына… — произнесла женщина. Кейт остановилась, положив руку на дверцу. — Его звали Саймон Кендал, — добавила женщина, глядя Кейт прямо в глаза. Ее пронзительно-зеленые глаза были полны печали.

— Ох. Мне очень жаль, — ответила Кейт.

— Мне сказали, что он утонул.

— Да. Я видела репортаж из местных новостей.

— Чушь собачья! — воскликнула женщина.

Кейт следила за историей, хотя местные новости не слишком ее освещали, но сообщили, что дело закрыто. Саймон Кендал был в палаточном лагере с другом, пошел к воде и утонул. Затем его тело было изуродовано одной из лодок техобслуживания, которые регулярно патрулировали водохранилище. В местных новостях также упоминалось, что именно Кейт обнаружила тело. Вот почему Кейт сразу решила, что эта женщина — журналистка.

— Он весь искалеченный. Они не хотели показывать мне его в морге… Взгляните на это, — воскликнула женщина, перекрывая шум ветра. Она достала из кармана пальто маленький фотоальбом, порылась в нем и нашла фотографию красивого молодого человека в плавках возле бассейна. На шее у него висели две медали. — Это мой Саймон. Он был региональным чемпионом Великобритании по плаванию. Он собирался заниматься этим профессионально. Но пропустил отбор в олимпийскую сборную по плаванию в Лондоне 2012 года из-за травмы… Глупая травма… — Она листала фотографии и тараторила, как будто старалась привлечь внимание Кейт. — Саймон не стал бы ночью в одежде прыгать в воду!

— Как вас зовут? — спросила Кейт.

— Лин. Лин Кендал… — Она подошла ближе и умоляюще посмотрела на Кейт. — Как

думаете, что произошло? Я знаю, что вы работали полицейским. Я читала о том, что вы были частным детективом.

— Я не знаю, что произошло с Саймоном, — ответила Кейт. Правда заключалась в том, что в последние несколько недель эта история не выходила у нее из головы. Хотя она и занималась работой и Джейком, который после возвращения в Уитстабл держался очень отстраненно.

— Разве вам не интересно? — Лин трясло. Она яростно вытерла слезы рукой. — Вы преподаете криминалистику. Были следователем. Разве смерть моего сына не заслуживает интереса?

— Конечно, — произнесла Кейт.

— Мы можем где-нибудь поговорить? — спросила Лин, убирая брошенную в лицо ветром прядь волос. Кейт гадала, трезвая ли Лин. Женщина выглядела совершенно разбитой, что понятно в ее ситуации.

— Да. На Рома-Террас, в самом конце набережной, есть маленькое кафе «Кроуфорд». Встретимся там.

5

Кофейня «Кроуфорд» была самой старой в Эшдине и самой любимой у Кейт. Черные лакированные стены украшали фотографии Джоан Кроуфорд и Бетт Дэвис, а за пластиковой стойкой висело огромное помутневшее зеркало, отражавшее гигантскую медную кофеварку, выцветшие красные кожаные диванчики и вид на темную набережную. В этот холодный, ветреный вечер среды здесь было пусто. Кейт приехала первой и выбрала столик в дальнем углу.

Через дорогу прилив достигал волноотбойной стены, и со своего наблюдательного пункта Кейт могла видеть всю набережную. Волны разбивались о стену и швыряли пену и гальку на припаркованные машины. Белый «БМВ» с ревом проехал по дороге и припарковался позади потрепанного «Форда» Кейт. Лин вышла из машины, схватила с пассажирского сидения ярко-зеленую пластиковую папку и свой пуховик.

— Вы уже сделали заказ? — спросила Лин, усаживаясь напротив Кейт.

— Нет.

Лин положила зеленую папку на стол, достала из кармана куртки мобильный телефон, пачку «Мальборо-100» и золотую зажигалку. Затем сняла, пуховик, скомкала его и села сверху. Лин была миниатюрной женщиной, и Кейт подумала, не сделала ли она это, чтобы не смотреть на собеседницу снизу вверх.

К их столику подошел Рой Кроуфорд, пожилой человек, владевший кофейней с 1970-х годов. Это был крупный мужчина с длинными седыми волосами, собранными в хвост, и розовым, чисто выбритым лицом.

— Чем могу быть полезен? — спросил он, улыбаясь и надевая очки в форме полумесяца, висевшие на цепочке у него на шее.

Они заказали по капучино, и он что-то размашисто нацарапал в блокноте.

— Знаю, заказ простой, — пояснил он. — Но я бы и собственную голову потерял, не держи ее шея. Мне очень жаль, но у нас не курят. Подумать только, Лейбористская партия запретила курение! — Он театрально закатил глаза и оставил их одних.

Лин нервно откинула растрепавшиеся пряди волос с высокого лба.