Черные крылья
Шрифт:
– Но что стало с красными и зелеными драконам? Почему на вас охотились, если вы помогали людям?
– спросил Арн.
– Все же, люди - дети Азариила.
– Нэйвиара горько улыбнулась.
– Когда они поняли, что драконы разобщены и слабы, то предали нас и обратили свое оружие против своих же спасителей. Я знаю, что некоторые Первородные хотели помочь нам, поддержать. Вэлфиар рвался в бой, но мать Первородных запретила им сражаться, сказав, что предавшие однажды, уже никогда не станут семьей. Тогда Вэлфиар воспротивился. Пусть пережитое и ожесточило его сердце, но тот, кого называют Мраконосцем, всегда был
Нэйвиара замолчала вновь, предавшись воспоминаниям и чуть прикрыв глаза.
– Я помню, как Вэлфиар парил над полем битвы, будто это было вчера. Гордый, бесстрашный и величественный, один из первых Вестников, он был предан своим же родом. Пусть он и был консортом матери рода, но не подчинился ее воле. Вэлфиар помог нам, спас от гибели и за это, остальные Первородные обрекли его на заточение. Так пришел конец эпохе драконов, и началась эпоха людей.
– Но... это... Это все не правильно, - закусив губу произнесла Октавия. Арн согласно кивнул. Вдруг он почувствовал обиду и стыд, за род, что недавно считал своим собственным. Теперь, пожалуй, охотник был рад, что лишь наполовину человек. Даже Алика погрустнела и отвела взгляд.
– Теперь вы узнали правду. Вы не обязаны мне верить, но...
– Я верю, - Октавия шмыгнула носом.
– Отец никогда не рассказывал мне о прошлом, а то, что сказали вы... Спасибо.
– Но...
– Арн нахмурился.
– Если Вэлфиар был в заточении, а война прошла давно, то Амелия... Сколько ей лет?
– Мало, - Нэйвиара улыбнулась.
– Она еще совсем малышка. Когда Вэлфиара сковали, мать Вестников смягчилась и решила изменить свое решение, как в отношении его, так и нас. Она все же захотела помочь красным и зеленым, но нашлись несогласные. Мать свергли и казнили, усомнившись в ней, а к власти пришел совет. Всех остальных драконов заставили выпить кровь прародительницы, как новый обет и клятву верности. Это лишило их воли и превратило в безумных убийц. После совет уничтожил всю кладку, за исключением одного единственного яйца, на которое они наложили чары, не позволяя вылупиться.
– Зачем?
– не поняла Алика.
– Если род этой матери имеет такую силу, то...
– Что бы контролировать Вэлфиара, - ответил Нэйвиара.
– Вот зачем Вестникам нужна Амелия. Они не смогли заставить его выпить кровь праматери. Амелия, его единственная выжившая дочь, была заложником, чтобы он не пытался освободиться и отомстить за...
– Так он любил мать Амелии даже после того, как она прокляла его и велела заковать в цепи?!
– Октавия прикрыла рот ладонями.
– К сожалению, - Нэйвиара кивнула.
– Вэлфиар был достоин лучшего, но всегда хранил верность своей королеве. Всегда, кроме одного единственного раза, когда ослушался ее воли и помог нам.
– Но почему он сразу не сказал?! Почему молчал все это время!? - Арн вскочил и в сердцах топнул ногой. Обида и досада пронзили сердце Змееглазого.
– Почему он не открыл правду, а строил из себя злодея?!
– Вэлфиар слишком горд, чтобы оправдываться, - и вновь, когда она заговорила о Мраконосце, губы Нэйвиары растянулись в улыбке.
– Да и кто, по-твоему, Вэлфиар, в глазах остальных? Он убивал не только людей и гигантов, он уничтожал целые города и проливал кровь родичей. Вэлфиар понимает это и не ищет искупления или прощения. Он знает, что ничего
К тому же, Арн, из твоего рассказа я поняла, что кровь красных драконов пробудилась в тебе лишь при приближении Вэлфиара. Ты не задумывался, почему у тебя начали появляться крылья именно тогда, а не раньше и не позже?
– Да... как-то нет, - честно признался Арн. Он, действительно, никогда не задумывался о подобном и даже не пытался связать свое знакомство с Мраконосцем и пробуждение древней крови.
– Это инстинкты, инстинкты твоего рода, что пробудились от близости Вэлфиара. Если бы вы не повстречались, возможно, ты так никогда и не узнал бы о том, кто ты есть.
– Дела-а-а, - протянул Арн, вновь усевшись на прежнее место.
– Я и не думал, что Вэлфиар такой... Другой.
– Он лучше, чем хочет казаться, - уверенно заявила Октавия.
– И в этом, от части, заслуга его дочери, - добавила Нэйвиара.
– Теперь королевы Вэлфиара нет, но у него осталась Амелия. И я уверена, что он пойдет ради нее на все... Я, признаться, даже немного завидую этой девочке...
– Подождите, - Алика вдруг с изумлением уставилась на Нэйвиару. Только сейчас части мозаики из странного поведения Хранительницы жизни сложились у ведьмы в голове, и внезапная догадка поразила девушку. Все, от взгляда Нэйвиары, до дрожи в ее голосе при упоминании Вэлфиара указывали лишь на одно.
– Так ты... Вы что...
– Алика сглотнула.
– Он вам не безразличен?!
– Что?!
– Октавию будто молнией поразило.
– Да ладно тебе, - Арн фыркнул.
– Этого не может... Чего?!
– едва заглянув в глаза хозяйки шатра, охотник разинул рот от удивления.
– Да ладно...
– Это... Так заметно?
– Нэйвиара смущенно улыбнулась, и ее щек коснулся румянец.
– Э-э-э... Кхм, - Алика первой пришла в себя.
– Но вы ведь поняли, что Вэлфиар из-за проклятия впадает в припадки страшной ярости.
– Я знаю это, - Хранительница жизни сразу стала серьезной.
– И, признаться, я даже не представляю, как снять это проклятие. Возможно, мать нашего рода сможет что-то сделать, но я не знаю, согласиться ли Вэлфиар.
– Если вы спасете Амелию - он согласиться на что угодно, - уверенно кивнул Арн.
– Снимите проклятье и сможете делать с ним что захотите.
– Это очень заманчиво, - Нэйвиара лукаво улыбнулась.
– Кстати, - воспользовавшись общей дружественной атмосферой, Арн решил задать один вопрос, который недавно появился у него в голове и рвался наружу.
– А где ваши мужчины?
– Какие?
– Ну это, самцы, Хранители жизни.
– Немного смущенный непониманием со стороны собеседниц, Арн отвел взгляд.
– Я видел только девушек.
– Ах, вот ты о чем, - Хранительница рассмеялась.
– В нашем роду лишь женщины. Так заведено.
– А как вы...
– Кто про что, - Алика смерила Змееглазого уничижающим взглядом.
– В любопытстве нет ничего плохого.
– Примиряющее произнесла Нэйвиара.
– Для получения потомства, нам нужны самцы из другого рода. Если рождается девочка - она становится одной из наших сестер, а если мальчик, то он относится к тому же роду, что и отец.
– А-а-а, - Арн довольно осклабился и хитро подмигнул Хранительнице.
– Тогда не удивительно, почему Вэлфиар...