Черные крылья
Шрифт:
– “Что может заставить злого черного дракона прекратить пытку?” - спросил сам у себя мужчина и сразу же ответил: - “Да ничего. Разве что более изощренное наказание!”
Вспомнив, с каким презрением иногда смотрит на него Мраконосец, Арн щелкнул пальцами - решение было очевидным!
Глава 8
Довольно просторные, соединенные узким перешейком комнаты освещали приятные закатные лучи. В их мягко-алых красках все вокруг принимало какой-то оттенок легкой таинственности и переставало казаться обыденным. Грязь, на мутных, давно
Арн сидел за столом и был занят тем, что подбрасывал на ладони нож. Каждый раз, когда отлично сбалансированный клинок совершал в воздухе полный оборот, мужчина ловко ловил его за рукоять, чтобы вскоре вновь отправить в полет.
Чтобы хоть как-то отвлечься, от немыслимой скуки, Арн насвистывал веселую и незатейливую песенку о том, как пьяный свинопас перепутал хряка с принцессой и полез в загон свататься, а потом свиньи едва не съели уснувшего в грязи паренька. Едва ли не половина слова в этой песне оказались довольно непотребными и даже похабными. Поэтому, когда дело доходило до них, Арн переходил на свист. Сам-то охотник знал, что Амелия опять уснула, но не хотел рисковать и злить отца девочки.
Вэлфиар молча стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль. Темные глаза перевоплотившегося дракона замерли на одному ему известной точке где-то посреди алого небосвода. Только мерное дыхание неподвижного мужчины свидетельствовало о том, что жизнь еще не покинула закованное в черную броню тело.
Последнее время дракон был необщителен сверх своей обычной меры. С тех пор, как он почувствовал то, что пережила Амелия после нападения разбойников, Вэлфиар все чаще задумывался о чем-то своем. Как и сейчас, он подолгу смотрел в никуда и реагировал лишь, когда его звала дочь.
Чувствуя себя неуютно, Арн в очередной раз поймал нож и убрал оружие в ножны. После боя с разбойниками и возвращения Алики, он не знал как себя вести. Их маленький отряд прибыл в Куртаге уже за полночь и то, благодаря тому, что удалось поймать пару лошадей. Весь путь до города Арн провел в седле, удерживая перед собой Амелию. Хмурая, будто дождливое небо над ее головой Алика ехала рядом, а Вэлфиар передвигался быстрым шагом.
Сейчас ведьма сидела на дальней кровати, прижав ноги к подбородку. Она то и дело бросала затравленные взгляды на мужчин, но так и не осмеливалась заговорить ни с одним из них. Скорее всего, виною такому поведению был ни кто иной, как Вэлфиар. Арн по себе знал, какое подавляющее действие оказывает на окружающих одно присутствие черного дракона.
Что творилось в голове у вернувшейся с того света женщины, Змееглазый не хотел даже догадываться. Естественно девушка была напугана. Но, как-то раз встретившись с Аликой глазами, охотник увидел в них не только страх, но и недовольство, смешанное с еще каким-то не самым приятным чувством. Увиденное заставило Арна всерьез задуматься - а правильно ли он поступил, уговорив Вэлфиара не убивать ведьму? Тогда охотнику казалось, что он поступает правильно.
Но теперь было уже слишком поздно что-то менять - Мраконосец слишком упрям, чтобы изменить принятое однажды решение. С другой стороны, покопавшись в своих чувствах, Арн пришел к выводу, что будь у него шанс, он оставил бы все как есть. Мужчина никогда не умел долго злиться на женщин. Правда, стоило
Стук в дверь прервал размышления охотника. Ведьма вздрогнула, Вэлфиар и бровью не повел и только Арн, вздохнув, поднялся со стула и спросил:
– Кто?
– Ужин. Вы заказывали.
– Отрывисто и резко прозвучало из-за двери.
Крутанув нож в ладони, Арн снял засов и впустил пожилую женщину с тяжелым подносом в руках. За ней стоял молодой мальчишка с пузатым кувшином.
Первой вошла служанка. Ни на кого не глядя, она поставила поднос на стол. Мальчишка засеменил следом. Его полный восхищения и любопытства взгляд был прикован к высокому рыцарю в черных доспехах. Оно и не мудрено, в этой части Куртаге благородных днем с огнем не сыскать. Здешняя знать, как и в любых других городах, не желает совать свои острые носы в захолустье, а уж тем более посещать какие-то третьесортные забегаловки на окраине города. Вот мальчишка и таращил глаза на рыцаря, подобных которому видел разве что на парадах.
Арн спрятал улыбку. Этот подросток с кувшином вина видел в Вэлфиаре героя, словно сошедшего со страниц детских сказок или возникшего из песней бродячих менестрелей. По-сути, Мраконосец и являлся легендарным существом, вот только едва ли хоть кто-то из человеческого рода мог назвать его героем.
Дракон, забиравший людские жизни тысячами, воплощение ночных кошмаров, безжалостный убийца - вот кто сейчас стоял перед мальчишкой, но лопоухий помощник служанки об этом и не догадывался. Не знал он и о том, что для самого Вэлфиара какой-то безродный парнишка - всего лишь пыль, ничто.
Впрочем, вот здесь дракон мыслил так же, как и любой представитель знати.
Но даже зная все это, Арн поймал себя на мысли, что не испытывает к черному дракону ненависти. Что-то подсказывало охотнику, что перед ним сейчас не тот монстр из легенд. Или это сам Арн хотел так думать?
Поставив кувшин на стол, мальчишка попятился к выходу и, продолжая глядеть на Вэлфиара, споткнулся о порог. Вскинув руку, Арн успел удержать паренька, но тот даже не успел поблагодарить своего спасителя, как получил звонкую затрещину от служанки.
– Не глазей по сторонам, разгильдяй!
– строго буркнула женщина и вытолкала смущенного мальчишку за порог, после чего вышла и сама, плотно прикрыв за собою дверь.
Хмыкнув, Арн опустил засов. По пути к столу он вытер руки прямо о куртку и собирался уже сесть на недавно покинутый стул, вот только обнаружил на пути неожиданное препятствие. Маленькое такое, темноволосое препятствие сидело прямо на месте охотника и уже вовсю уминало теплый хлеб с сыром.
– Ну а ты, чего сидишь?
– заняв другой стул, Арн жестом пригласил к столу Алику.
– Я не голодна, - сухо отозвалась ведьма. В ее голосе отчетливо прозвучал страх. Он же переполнял светлые глаза девушки, стоило ей взглянуть на Мраконосца.
– Вэлфиар, - Арн сразу смекнул в чем дело.
На миг Змееглазый почувствовал опасения новой спутницы, словно это были его собственные. Но страх остается страхом, а с самого возрождения, у ведьмы во рту не было ни крошки, так что, причина по которой она отказывалась от еды, могла быть только одна. Взглянув на хмурого дракона, Арн спросил: