Черные корабли
Шрифт:
Группа успела уйти далеко, дела у них шли неплохо, поэтому Вайс решил не торопиться. Когда его четверка, описав широкую разведывательную дугу, снова приблизилась к поврежденным кораблям Союза, он скомандовал режим сопровождения. Истребители снизили скорость, держась поблизости от едва уцелевших фрегатов. Вайс, коривший себя за пропущенную атаку, решил убедиться, что все в порядке. Вызвать корабли не составило труда. Контактная волна нашлась быстро. Грегор начал с самого пострадавшего, с того, в чьей обшивке все еще торчал вражеский корвет. «Гром» – отличный позывной для корабля.
–
На голосовой волне, которой, вполне возможно, не пользовались пару лет ввиду отсутствия реальных боев и необходимости в голосовом общении, раздавался лишь тихий треск и шорох.
– «Гром», – повторил Вайс, – ответьте на вызов.
Сквозь шуршание пробился чей-то голос, сдавленно охнул, но потом помехи ушли.
– Вызов принят, – раздалось на канале. – Дежурный, пост связи ноль два, лейтенант Кэмма, вызов принят.
– Лейтенант, как у вас дела? – не по уставу спросил Вайс. – Как обстановка на корабле?
– Все в порядке, капитан-лейтенант, – отозвался дежурный, – есть повреждения, но справляемся.
– Помощь требуется?
– Никак нет, капитан-лейтенант, – отбарабанил дежурный. – Прошу прощения, тут небольшая суета, командный состав занят, не могу вас связать с дежурным офицером вахты согласно…
– Все в порядке, лейтенант, – устало отозвался Вайс. – Я понимаю. Разбирайтесь со своими проблемами. Конец сеанса, отбой.
Лейтенант отключился, даже не успев попрощаться. Видно, у них на мостике действительно все на ушах стоят. Повреждения наверняка серьезнее, чем кажется со стороны. Команда борется за живучесть корабля, им некогда болтать со скучающими истребителями.
Вайс дал команду постепенно наращивать ускорение, машины рванули вперед, медленно обгоняя поврежденные фрегаты. Для очистки совести Грегор вызвал и второй фрегат, впрочем, не особо надеясь на ответ.
– «Бегущий», дежурный по связи капитан первого ранга Гран, – прозвучал резкий голос на канале. – Вызов принят.
– Группа истребителей «красный», капитан-лейтенант Вайс, – представился Грегор. – Запрос о состоянии корабля. Требуется помощь или поддержка?
– Никак нет, – отозвался дежурный. – Спасибо, «красный», мы справимся.
– Мы собираемся покинуть этот квадрат, – отозвался Вайс. – Есть сомнения в состоянии фрегата «Гром». У вас есть с ними связь?
– «Гром» пострадал сильнее, – отозвался дежурный. – У нас полная информация о повреждениях. Остаемся для оказания поддержки. Помощь не требуется.
– Принято, – сказал Вайс. – Удачи, «Бегущий». Конец сеанса, отбой.
– Удачной охоты, «красный», – отозвался дежурный. – Отбой.
Вайс повел плечами, разминая затекшие мышцы. Проверил летные задачи. Новых указаний не поступало, текущая миссия по поддержке фрегатов не завершена. Что ж, этим двум помощь не нужна, тогда следует продолжить охоту. Он быстро ввел данные для своей группы, отправляя истребители вслед остальным. Если их догнать, объединить усилия, сосредоточиться на одном крейсере противника,
Истребители крохотными кометами расчертили черное пространство, удаляясь от планеты в открытый космос – туда, где шла погоня. Грегор смахнул изображение поврежденных фрегатов на задний экран – так, больше для успокоения совести. Изображение уже не было детальным, всего лишь модель, основанная на данных радаров. Хотя этот фрагмент боя остался за спиной, Грегор чувствовал, как что-то не дает ему покоя. Что-то царапало изнутри. Сначала он думал, что это чувство вины за то, что проворонил самоубийственную атаку закариан. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не так. Ему не давало покоя поведение дежурного по связи «Грома». Какой-то лейтенантик, сопляк, жующий слова, оставлен за дежурного на канале? Неужели все так плохо и командный состав выведен из строя? Упавший на обшивку корвет противника особого ущерба не причинил. Вроде бы. А мог бы?
Вайс вздохнул и покосился на очень схематичные изображения поврежденных фрегатов, болтавшиеся на экране. Скоро они превратятся лишь в точки на схеме. Пять минут лета до цели на полном ускорении. Осталось еще пять. И, кстати, в этот заход отделение слишком злоупотребляет форсажем. Скоро придется возвращаться на заправку. И надо будет сказать техникам, чтобы проверили движки. У Кина явно замедленная реакция на приказы автоматической системы, старт запаздывает на две десятых секунды. У Акаму, если верить данным, выброс горячее положенного на пару десятков градусов. Это нехорошо. Это износ сопел. Надо бы отрегулировать. А у него самого расход топлива больше, чем у остальных машин отделения. Это все мелочи, но в бою мелочей не бывает. Из-за такой ерунды и случаются провалы.
На тактическом экране появилось изображение кораблей – цель уже близка. Тут все стабильно. Три огромных коробки – крейсеры Окры – уходили в пустоту, оставляя за собой температурный след, окрашенный на экране в синий. Три фрегата Союза преследовали их, изредка постреливая по кормовым секциям. Истребители вились рядом, то сбивая защитные ракеты крейсеров, которыми они отстреливались от преследователей, то пощипывая противника главным энергетическим калибром. Тут все стабильно. Обе стороны берегут запасы серьезных ракет и торпед. Осторожничают. Пока никто не идет на обострение ситуации. А что могут изменить четыре прибывших истребителя?
Вайс быстро набросал в уме пару схем атаки, прикидывая, как его отделение может повлиять на исход погони. В принципе, шансы повредить один крейсер есть. Для этого надо все силы сосредоточить на нем. Но тогда придется оставить в покое других. И они оторвутся от погони, нарастят скорость, уйдут в прыжок. А этого нельзя допустить…
Истребители пошли на сближение с союзными кораблями. Вайс скомандовал перестроение по схеме, включавшей в себя уже все истребители в данном квадрате. Он еще завершал раздачу команд, когда экраны полыхнули красным.