Черные Клены
Шрифт:
– Что ты, – улыбнулась Светлана и вновь уселась в кресло.
– Как дела, как дети?
– Да как обычно. У старшего поступление в этом году, младшенькая ещё учится в школе, – ответила Светлана. – У тебя как?
– Всё замечательно, обещали гендиром сделать. Наш-то Пётр Леонидович всё. Говорит: жена, внуки, пора на покой.
– Ты сам-то готов к этому? Компания большая.
– Скажу честно, волнуюсь. Ну а с кем не бывает? Так всегда. Если чувствуешь страх перед чем-то новым, а разум говорит «давай делай», то всё будет хорошо.
– Всё также. Говорили, что сделают партнёром, но пока тихо, – вздохнула Светлана.
Мужчина понимающе кивнул и решил сменить тему:
– Как там дело по налогам?
– Всё готово, – Светлана потянулась к папкам на столе, но Александр на полпути остановил её руку и поднёс к губам.
– Ты чего? – смутилась Светлана и быстро взглянула на прозрачную стену кабинета. Снаружи никого не было.
– Я скучаю, Свет. Может, сходим куда-нибудь, посидим?
– Саш, у нас же ещё спор, – вздохнула Светлана.
– Не волнуйся, успеем надавать государству по рукам. Здесь дело куда важнее.
– Ну хорошо, в выходные сходим, выбирай место, – улыбнулась Светлана.
Они ещё минут десять болтали, затем довольный разговором Александр поднялся, взял портфель, попрощался и вышел из кабинета. Светлана счастливо вздохнула, посмотрела на сияющее солнце за окном и принялась разбирать дела.
Август выдался жарким, хотя на юге страны без остановки поливали дожди. Москва гудела, как огромный человеческий улей: звуки тысяч кондиционеров и миллионов машин слились в симфонию мегаполиса, известную каждому, кто хоть раз был в столице.
После долгого рабочего дня, Светлана Фомина отправилась домой. По пути она зашла в магазин купить чего-нибудь на ужин. В магазине между стеллажами с продуктами бубнили две старухи:
– Снова мука вздорожала, – ворчала бабка с барсеткой в руке.
– Яйца с макаронами тоже, – вторила ей соседка с чёрно-белым пакетом Marianna. – Снова народ обдирают торгаши поганые!
«Сто двадцать рублей за полкило макарон – действительно дорого, – подумала Светлана. – Ладно, деньги есть, ничего страшного». Набрав ещё килограмм картошки, она пошла к кассе.
– Итого, 198 рублей, – сказала кассир.
Дома Светлану встретила Снежа, она подбежала к маме и взяла пакеты с едой.
– Как прошёл день? – спросила Светлана, села на табурет, сняла туфли и в блаженстве закрыла глаза.
– Хорошо, – ответила девочка, – смотрела мультики, потом с Викой во дворе погуляли. К Жене приходил его друг Семён, они играли за компьютером, а я смотрела.
Девочка поглядела по сторонам, затем подошла ближе к маме и на ушко шепнула:
– А Женя сказал слово на букву «б».
– Женя! Сколько можно! Я говорила тебе не материться при сестре!
– Я случайно, – послышался натужный ответ из соседней комнаты.
– За случайно
– Да, мам, – протянул Женя.
Снежа замерла, вдруг брат разозлится на неё? Но вроде всё обошлось. Светлана поставила вариться картошку, включила телевизор и откинулась на спинку дивана. Снежа села рядом и уставилась в картинку телевизора.
Показывали новости. Молодая строго одетая женщина вещала монотонным и твёрдым голосом:
«В Государственную Думу был внесён законопроект, ограничивающий цены на продукты первой необходимости. Предполагается установить фиксированные цены на молоко, яйца, муку, картофель и ряд других потребительских товаров».
– Ну вот, скоро опять в совок вернёмся, – буркнула Светлана.
«Фермеры из Краснодарского края обратились к Правительству Российской Федерации с просьбой расширить меры поддержки производителей сельскохозяйственных культур. Свою просьбу они мотивировали масштабным неурожаем». В телевизоре показали усатого мужчину в полосатой засаленной футболке и серой кепке:
– Двадцать гектаров пшеницы пропало, – возмущался он. – Вот, посмотрите, вся серая, – мужичок сорвал несколько рассыпающихся в труху ростков пшеницы и поднёс к камере. – Сколько лет выращиваю, никогда такого не видел.
«Редакция канала обратилась в Ботанический институт им. В. Л. Комарова за комментарием относительно сложившейся ситуации», – сказала ведущая. По телевизору показали обитый красным деревом кабинет, где за большим чёрным столом сидел пожилой мужчина в белом халате и очках.
– Это нормальное явление, – заявил он. – Растения, как и люди, иногда болеют. Дожди в Черноземье стали благотворной средой для развития паразитов. Гражданам нечему беспокоиться, – заявил учёный.
«Министр сельского хозяйства Александр Печатников отметил, что просьбы фермеров находятся на рассмотрении, по итогам которого будет принято решение о внесении или невнесении в правительство предложения по расширению программы субсидирования сельскохозяйственных производителей. А теперь к другим новостям…».
– Опять шумиха какая-то началась, – сказала Светлана, поднялась с дивана, выключила телевизор и пошла на кухню.
В конце сентября полки магазинов опустели. Жители боялись и нервничали. Огромный город должен есть, в противном случае он сходит с ума и начинает пожирать своих жителей. На Болотной площади собрались люди. Они кричали и возмущались, требовали отставки правительства. Постепенно демонстрация переросла в драку с полицией. В других частях города тоже были столкновения. Мародёры врывались в оставленные квартиры, громили их и убегали с большими тюками. Некоторые жители объединялись в группы для защиты от них, но и сами зачастую вламывались в магазины и продовольственные склады. Мгновенно выросли баррикады. Кварталы отгораживались железными заборами, люди покупали оружие и заколачивали окна домов.