Черные Ангелы
Шрифт:
– Манаол! Ты уже тут, как мило, - мягко произнесла принцесса, обернувшись к вошедшему синелицему мужчине в тоге ученого, - Видишь это тело. Его доставят в твой чертог. Меня устраивает этот носитель. Это последнее, что ты выполнишь, а потом получишь покой, убийца прадеда!
– Жаль, что не убил тебя в колыбели, - процедил сквозь зубы Манаол, его темные глаза сверкнули, - Исполню, но помни, что ты обещала мне. Я хочу уйти в вечность.
– Уйдешь, - рассмеялась Элавета, презрительно рассмеялась, высокомерно как настоящая повелительница и богиня, - Радуйся, что я хотя бы оставила
Слуги подняли не сопротивляющуюся и даже не шевелящуюся рабыню, уложили на резные носилки и медленно вышли в коридор, а сам советник мгновение помедлил, словно что-то хотел сказать, но поймал едва уловимый знак Хранителя и покинул опочивальню.
– Что ты задумала? – спросил Хранитель, - Тебе мало крови любовников? Вспомни своих предков. Они слишком много преступали законов и заповедей. И до чего дошли их потомки? Вы многое забыли, чтобы иметь право на жизнь. А тем более жизнь за счет других. Люди не должны страдать от ваших прихотей!
– Не дерзи мне, пучок света! Я решила родить себя заново, вернуть молодость! А ты снова меня встретишь, даже если придется ждать столетия. Такая твоя судьба – слушать меня и повиноваться, поэтому все твои поучения и порицания бесполезны! На долгие тысячелетия тебе заповедована служба мне! Впрочем, я не намерена столь долго тянуть время. Но не будем тратить время на пустую болтовню! Мне пора.
Элавета скользнула рукой по стене в углу спальни в поисках скрытой пружины, а затем скрылась в образовавшемся проходе. Винтовая лестница между стенами круто уходила вниз. Ступени, стоило их коснуться ногой, загорались призрачным фиолетовым светом, который окрашивал складки плаща бликами, напоминавшими языки пламени. Это напоминало дорогу в Преисподнюю.
Принцесса остановилась на площадке, провела рукой по серебряной пластине со своим изображением и ступила в помещение, заполненное древними фолиантами, хитроумными приборами, стоявшими на длинных полупрозрачных столах. Движение стеком вверх и чертог осветился ярким, но не слепящим светом. Принцесса устроилась в мягком кресле, взяла массивный фолиант и принялась листать страницы из тонких листов металла. Ждала.
Стена бесшумно раздвинулась, пропуская сначала Манаола, а затем и слуг с ношей. Элавета небрежно кивнула, указала на стол в центре лаборатории, а затем продолжила изучать сверкающие страницы, усеянные вычурным древним шрифтом. Делая вид спокойный и безразличный. Слуги аккуратно уложили рабыню на сверкающий стол, поклонились и поспешно, даже слишком поспешно удалились. Жителям Мнайдры Элавета внушала только страх, страх, который исходит от невероятно красивого и опасного хищника. Пантера, кончно, гибка и прекрасна, но никто не желает поближе познакомиться с ее клыками и когтями.
– Вы, госпожа, желаете повторить опыт Астардиты? – поинтересовался советник, дерзко смотря на принцессу, - Я бы не советовал. Она весьма плохо окончила свои дни.
– Знаю! Все семейные предания мне еще в детстве вдалбливали кому не лень! Но я умнее, чем моя бабка, если ты этого еще не понял. Ты ей помогал из-за идиотской
– Прекрати, Элавета, я не собираюсь тебя в чем-либо убеждать или разубеждать, – советник покорно кивнул, и стал сосредоточенно рисовать на теле рабыни символы, смысл которых уже мало кто помнил, кроме, пожалуй, его самого и Элаветы - Мне нужно твое начало, госпожа!
– Сейчас дам, - согласилась принцесса.
Элавета окинула взглядом комнату, вытащила из едва заметной стороннему глазу ниши сверкающий шар с треногой, установила его над креслом и щелкнула пальцем, призывая синелицую рабыню.
Да. Как жизнь несправедлива. В истинности этих слов приходится постоянно убеждаться. Именно потому царственных особ вечно окружают негодяи и предатели. Или трусы, подхалимы и дураки. Манаол был убийцей, его помощница совсем недавно, лет сто назад, женой брата. Она выдала мужа фариозусам и открыла Элавете путь к трону. По доброте душевной та, не убила преступницу, а всего лишь сделала из нее послушную куклу, живой механизм. Хотя, если задуматься, это равносильно смерти, а то и пострашнее.
– Тварь! Помоги мне! – приказала «кукле» будущая базилисса, сбрасывая плащ на кресло. Та старательно принялась выполнять указание.
Элавета разделась, немного поежилась от холода и легла рядом с рабыней на стол. Манаол оценивающе взглянул на обеих и приказал Твари принести шар. Его взгляд злил Элавету. Заставлял нервничать.
– Хватит пялиться! Начинай! – прошипела принцесса и закрыла глаза.
Манаол только пожал плечами, установил над дамами специальное устройство, нажатием на едва заметную выпуклость открыл верхнюю крышку, а потом набрал код. Внутри шара загудело, по поверхности побежала цепь огоньков, и сверкающий кокон накрыл женщин. Манаол видел лишь смутные очертания фигур, полупрозрачные контуры тел. Впрочем, на самом деле его больше интересовали алые иероглифы на поверхности кокона. В них и был заключен смысл успешности эксперимента.
Пока все шло хорошо. У Астардиты же тогда не получилось. Сверкающий кокон разорвал базилиссу на мелкие части, причем так, что и хоронить то было нечего. Внучка оказалась умнее. Недаром Элавета долго изучала старые записи, предварительно экспериментировала на рабынях, чтобы разобраться в древних устройствах. Разобралась. Манаол опять посмотрел на синюю руку и бессильно сжал пальцы в кулак. Он ненавидел ее, но бессилен был причинить какое-либо зло, а надежда на неудачу в эксперименте, похоже, не оправдалась.
Кокон стал медленно гаснуть, а потом и вовсе исчез, рассыпался сверкающими брызгами под потолком. Принцесса открыла глаза, внимательно осмотрела себя, удовлетворенно кивнула. Элавета провела ладонью по животу рабыни, прислушиваясь и присматриваясь, затем хищно и удовлетворенно усмехнулась и легко соскочила с лабораторного стола.
…Вета резко проснулась от того, что ее кто-то толкал в плечо. Янтарийка недовольно взглянула на Михаила, встала с ложа и потянулась, словно дикая кошка. Внутренне она вся дрожала.