Черные Ангелы
Шрифт:
Сэр Брасс учтиво поклонился, поцеловал руку святого отца и после того, как получил благословение на подвиги, благополучно покинул пиршество.
* * *
К указанному сроку Пегас подвозил рыцаря и оруженосца к Сагатору. Намечался большой торг. Именно потому вся дорога была запружена повозками, что затрудняло движение. Каждый стремился успеть в город первым, чтобы стать на постой, пристроить на склад товары, прикупить по сходной цене заморские диковинки. Данное препятствие изрядно раздражало благородного рыцаря, но особых задержек и не было. Еще бы! Увидев этакую зверюгу с всадником, каждый спешил освободить проезд. И правильно
Прощание в замке вышло обычным, на удивление даже, словно барон отправлялся на увеселительную прогулку, а не в опасное путешествие. Вета, что уж совсем было необычно, даже скандала не устроила, и пожелала скорейшего возвращения. Так, на «Пирогове» данную экспедицию одобрили, пожелали успехов и посоветовали поберечь голову. Это их право, а инструкцию по Технике Безопасности никто не отменял.
Вдали показались строения порта, сторожевая башня, запахло морем, вернее его отбросами. Вряд ли кому покажется неповторимым ароматом запах гниющих водорослей и протухшей рыбы. На окраине города, барон с оруженосцем спешились, достали все необходимое с поклажи и, повинуясь электронной программе, механическое животное ускакало в лес. Лесных зверей он со своей силой мог не опасаться, есть ему не надо, так что с ожиданием проблем возникнуть не должно. Одно огорчало, что вместе с Пегасом уехала в лес значительная часть вспомогательного снаряжения. Но тут уже ничего не попишешь! Всё с собой не утащить, тем более что многие предметы вызвали бы чрезмерное любопытство окружающих. А там и колдовской костерок добрые люди сложат. С колдунами разговор короткий.
В порту барон Нага появился, как и положено владетельному сеньору. Он шел, сверкая легкой, но прочной кольчугой, в темно-синем плаще. Чёрные кожаные сапоги с раструбами сверкали, золоченый пояс струился сиянием. Два меча, боевой кинжал и метательные ножи на перевязи, дополняли экипировку. Держа в руках серебристый шлем с развевающимся белым плюмажем и алебарду, в лёгкой кольчуге поверх почти таких же тёмно-синих одежд, гордо вышагивал Итар. На поясе у него висел короткий меч в простых кожаных ножнах и стилет с красивой узорной ручкой.
Процессия выглядела весьма внушительно, и портовые зеваки сбежались взглянуть на важную персону. Наш дуэт производил впечатление. Пусть и смотрели по всякому – и косо, и злобно, и подозрительно, но с уважением и опасением. Рыцари внушали уважение. Драться их учили с детства, а потом вся жизнь в войнах, битва за битвой, турнир за турниром, бесшабашная смелость, презрение к опасностям и умение владеть оружием – такой набор заставлял относиться с почтением и уважением. Правда, сами рыцари не всегда отличались душевными качествами. Многие из них наплевали на благородные миссии и предпочитали становиться грабителями с большой дороги, беспринципными авантюристами, захватчиками, тиранами, наёмными убийцами, но от этого они не становились плохими бойцами. Не всякий дворянин мог стать рыцарем. Это нужно было заслужить, совершить иногда не один подвиг, пройдя через множество испытаний. Впрочем, когда-то на Земле было так же.
Сэр де Брас остановился, мрачно посмотрел по сторонам и увидел знакомого слугу, поспешившего к дорогому гостю. Поклонился рыцарю, выгибаясь, словно у него хребет резиновый и длинным, словно сарделька, пальцем указал на видавшее виды суденышко с обещающим названием «Попутный Ветер». Попутный ветер это хорошо, гораздо лучше попятного.
Матросы суетились на палубе, готовясь к отплытию. Свистела боцманская дудка, бил барабан, задавая нужный темп гребцам во время
– А я уже думал, что вы предпочли остаться! – раздался знакомый голос.
Трейт стоял на корме в компании сестры. Тэйра облачилась в подходящий для плавания наряд. Чёрный матросский костюм, на поясе висела абордажная сабля, на голове зелёный берет, с красным пером. В общем, дама выглядело элегантно и весьма воинственно, на ее взгляд, разумеется.
– Слово рыцаря, сударь, есть слово рыцаря. Это Итар – мой оруженосец.
– Поднимайтесь на борт, сэр Брас. Мы сейчас отчаливаем! И так задержались, пока шкипер вытаскивал из портовых кабаков команду.
Экипаж, действительно, состоял из всякого сброда. По крайней мере, в основном. Бывшие пираты, какие-то пьяницы, обедневшие солдаты, юнцы рыщущие в поисках удачи и приключений, бывшие каторжники, матросы, выгнанные со своих кораблей. Кто же ещё может отправиться на Остров Смерти? Только такие головорезы, которым нечего терять. Ну и физиономии, скажу я вам. Не команда, а точно собрание «зело интересных и забавных кунштов».
Трейт познакомил меня с капитаном судна, его звали Алкер. Выглядел он под стать своей команде – мощный, с квадратной челюстью, коротко стриженной светло-пегой головой. Вставные железными зубы, шрам от удара сабли делил нос на две неровные части. Глаза, тёмные, неприятно-неподвижными как у акулы или змеи, внимательно оценивали барона. Хриплый, пропитый голос заставлял вздрагивать от неприятного тембра. Еще тот экземпляр, словно пришедший из флибустьерского прошлого Земли. Он громко с привизгом хохотал почти после каждой фразы, неизменно находя для себя в ней что-то смешное. Несмотря на такой отталкивающий образ, вне всякого сомнения, шкипер был умен и ради выгоды был готов на любую подлость.
– А это мой первый помощник Грига! Заика и оболтус, каких свет не видывал! Ха-ха-ха! – это он указал на худого рыжего мужчину.
Он, не переставая, дергал белесыми ресницами, словно кисейная барышня, а не «морской волк». Наивность что ли изображал? Или застенчивость? С его сильным заиканием отчёт о подготовке судна к плаванию мог бы затянуться надолго, если бы капитан Алкер не заканчивал за него фразы.
– У на-на-нас во-во-восемна-на-надцать ма-ма-ма-ма…
– Матросов.
– И д-д-вад-д-д…
– Двадцать один боец, нанятый для вашего отряда.
Ничего не скажешь. Очень содержательная беседа. Нанятыми сорвиголовами руководил, если ими, конечно, можно руководить, крепкий светловолосый молодой человек лет двадцати пяти, розовощёкий, с тонкими губами и поросячьими глазками. Звали его Бульд. Еще один экземпляр, который не особенно удобрял умственные пустоши. Кроме вышеназванных, на «Попутном ветре» находились ещё четыре охранника Трейта. Их, как удалось выяснить, звали – Крюкки, Ричи, Снаут и Бардхет. Они в основном молчали, больше напоминая механические куклы, чем людей и неотступно следили за каждым шагом хозяев.
– И сколько дней пути нас ждёт, капитан? – поинтересовался сэр Брас, которому изрядно надоел лепет людей, неспособных говорить по делу и четко выражать мысли.
– Дней девять или десять. Если, конечно, ха-ха-ха, шторма не замучают.
– А количество гребцов каково?
– Их шестьдесят. Так – рабы. Эти бездельники совсем не любят работать! Лентяи! Ха-ха-ха! Но мои парни неплохо этих негодяев пришпоривают! А то рыбки тоже хотят кушать! Ха-ха-ха!
– Ну что, капитан, пора отчаливать! – жестко, как человек, который платит, заметил Трейт.