Чернуха
Шрифт:
– Да, это похоже на правду. Страной правит война… – согласился Иванов и добавил. – Война, которая идет только по телевизору.
Так закончился диалог двух бывших руководителей уже несуществующих правительств.
Никитин благополучно вынул пулю из плеча Семы. С Фоминым дело обстояло хуже. Хирург без труда справился бы со своей задачей, но не было медикаментов. В деревенской санчасти даже последний медицинский спирт допили три года назад. Приходилось прибегать к народной медицине. Моча – как средство дезинфекции, листья капусты – как болеутоляющее. Но Фомин держался. Вся надежда была на молодой организм и господа Бога. Отец Гаврила каждый день исправно навещал раненых
Никитин притащил в санчасть свой маленький телевизор и раненые могли следить за сумасшедшими событиями в страхе.
Через неделю страсти понемногу стали стихать. Россия напряженно работала. В магазинах появились первые продукты: хлеб и соль. Затем стала попадаться и картошка. Очередей не было. Люди деловито делали покупки и спешили на рабочие места.
По Петербургскому тракту, свободному от пограничных заграждений, понеслись первые автомобили, заправленные отечественным бензином. За рулем сидели наши соотечественники. Наконец, заработал междугородный телефон и Сеня обрадовал раненого брата. Он сумел поговорить с отцом. В Курске все в порядке. Люди работают, никакого десанта. Лишь строительство развлекательного парка «Курские соловьи» прекращено, а представители фирмы разбежались.
Единственно, что продолжало по-настоящему держать весь мир в напряжении, это отсутствие государственного секретаря Соединенных Штатов. Конгресс Соединенных Штатов Америки, занятый опровержением слухов и непонятных телевизионных сообщений о военных действиях своих армий, на некоторое время даже забыл об исчезновении госсекретаря. Но понемногу этот вопрос снова выплывал на первый план.
Вся головоломка закончилась самым странным и неожиданным образом. Причем тысячи прогнозов самых искушенных политиков оказались настолько далеки от истины, что не стоит их тут даже приводить.
В пятницу Две тысячи двенадцатого года, когда Сема Харитонов уже мог сидеть на кровати, а Миша Фомин ночью перенес кризис, в десять часов утра по телевизору снова передали позывные чрезвычайной важности, а за тем старый гимн Советского Союза, запрещенный к исполнению десять лет назад.
Потом на маленьком экране переносного телевизора старого хирурга появилось изображение Николая Васильевича Чернухи:
– Дорогие соотечественники, я займу всего несколько минут вашего времени. Никакого американского десанта на самом деле в России не было. Я позволил себе из космоса провести эту телевизионную игру, чтобы предотвратить беду настоящую. Я простой инженер, по военной профессии минер, сохранил для вас Алмазный фонд страны. Правительство хотело взять под него заем и накормить народ. Я заминировал Алмазный фонд. Секрет шифра известен только мне. Но я не допущу, чтобы мы проели то, что создано предками. За это я долго сидел в тюрьме и у меня было время подумать… Почему великая страна превратилась в нищенку? Почему мы живем на подачки Запада? И почему Запад эти подачки нам скудно, но выделяет? Почему много десятков лет мы привыкли стоять с протянутой рукой? Почему русские спрашивают друг у друга: «Вам дали квартиру?» Почему не спрашивают: «Купили ли вы квартиру?» Почему кто-то обязан нам давать? Что это и есть загадка русской души?!
Сидя в тюрьме, я, кажется, кое-что понял насчет этой загадки. Мы, русские, как дети хотим выдумать сказку и жить в ней. Мы не любим реальность. Наши предки выдумали себе доброго Государя. Ждали, когда царь всех накормит, обует и напоит допьяна. Царь, естественно, этого сделать не смог. Тогда его заменили сказкой светлого коммунистического завтра. Все разгромили, разделили, засучили рукава, немного поработали. Начали ждать, когда сказка даст плоды.
Уничтожили десяток – другой миллионов соотечественников… Но в сказке все не страшно… Плодов не дождались. Добрый «сказочник» Хрущев обругал злого «сказочника»
Потом пришел человек, который очень удивился, что все воруют и слушают небылицы. Он рассказал правдивую сказку о том, как мы жили, и сказал слово «перестройка». Он боялся сказать слово «постройка», чтобы нас не обидеть. Мы поверили, что это и есть палочка-выручалочка. Мы всех ругали и произносили магическое слово. Но чудо опять не получилось. Сидя на печи, по-щучьему велению, мы не стали богаче.
Тогда мы решили, что все беды лежат в нашей грешной душе. Призвали на помощь доброго Бога, над которым до этого надругались ради сказки о светлом завтра. Теперь мы вспомнили о Боге. И стали ждать, что Бог совершит для нас чудо. Но Бог завещал работать в поте лица своего ради куска хлеба. Работать мы не хотели. Мы хотели чуда. Но от колокольных звонов и церковного песнопения хлеба не прибавилось.
И вот теперь мы на всех обиделись! Как же так, у нас полная демократия, каждый говорит, что думает. Колокола звонят. А чуда нет. Раз так, решили мы, нет у нас больше сказки, нас обидели и за это должны кормить. И Запад действительно не дает нам умереть с голоду. Но мы недовольны, плохо кормят, мало. Нас все должны любить и хорошо кормить. И нам не приходило в голову, что нас никто не любит. Нас боятся. Боятся, за это и подкармливают. Запад боится, что мы придумаем новую сказку. Новая может оказаться еще страшнее прежних. Уже много новых сказочников. Только пока сказки их не захватывают воображения и не сулят быстрого чуда…
Почему у нас в России никогда не жаловали талантливых мастеров? Талант разрушает сказку. Посмотрите, я хороший мастер, могу сам своими руками все сделать и чуда не ждать. А рядом все ждут. Людям обидно. Проще прогнать мастера или убить. Зачем он мешает сказке…
Посмотрите, что сделалось с вами за неделю. Стоило мне сказать сказочное слово «Война». Все зашевелились. Появился смысл жизни. Победим врага и тогда свершится чудо. Будет всем хорошо. У любого человека на земле каждый день идет война. Это война за его жизнь, за жизнь его семьи. За качество жизни. Я не призываю копить золото, пусть этим занимаются жидо-масоны. Но независимость тоже дорогого стоит. За нее надо платить тяжелым трудом в нашем мире.
Что касается государственного секретаря, то о жизни его не беспокойтесь, он спокойно играет в шахматы в квартире поэта Сошальского в Лаврушинском переулке, возле Третьяковской галереи. А сейчас разрешите мне представить вам девушку, без помощи которой я бы не смог появиться перед вами.
Увидев на экране Машу Невзорову, Миша Фомин, преодолевая боль, приподнялся с постели.
– Маша… – прошептал Фомин и потерял сознание.
Маша Невзорова от волнения могла выговорить только одно слово: «Люблю». Поскольку связь прервалась, остается только гадать, относилось ли это слово к Николаю Васильевичу Чернухе или к России, или ко всему миру.
В конце 2012 года Николай Васильевич Чернуха баллотировался на выборах президента Советского Союза.
Его программный лозунг звучал так: «Любовь объединяет человека с Богом, с матерью, с женой, с сыном. Государство объединяет людей логикой, выгодой и удобством, и не надо требовать любви к государству. Оно создано людьми для их пользы и защиты. И еще. Перед тем, как заставить работать на себя роботов, давайте сперва научимся делать нормальные отвертки!»
Лозунг не был слишком затейливым и потому пользовался большим успехом.