Шрифт:
СОДЕРЖАНИЕ
1. ЗОВ
2. ВЕХИ
3. ДОРОГА
4. У КОСТРА
5. ФОТО
6. СВЕЧА
7. ИСХОД
8. ВСЛЕД
СПРАВКА
Это, в общем, не книга, а только
россыпь фактов, событий, цитат, -
возвращение толики долга,
суетливые поиски толка
в пепле невосполнимых утрат.
1.
От дребедени быта, от пузырей успеха, от суеты базара и лжи парада, от азарта, от аврала, от погони – сбежать и ранним утром на берегу лесного озера выползти из палатки под северное, но июльское, теплое солнце и в томительном блаженстве вбирать в себя, впитывать колкость мокрой травы под босыми ступнями, чистый запах недальнего коровьего стада, обвалы облаков и над шелестом леса мах вороньего крыла, озеро в серебре рыбьих всплесков, прыщи валунов на глади мелководья и разбежавшийся покорно прихоти берегового ландшафта выводок деревенских домов и наседкой над ним, на пригорке, открыто ветрам, - церковь.
Сколько-то веков назад сработали ее плотники, влили в незыблемость мохнатой тишины покой бревенчатых срубов, потянули ввысь тесовые шатры, осиновыми крестами осенили голубую и зеленую эту глушь, отдаленностью уберегшуюся и от татарской ярости, и от державной ласки Москвы. Даже всепроникающий современный прогресс еще не успел изнурить здешние края, еще не все леса изведены, не вся рыба бензином пропахла, не все глаза водкой залиты, еще можно нам, трем беженцам, после нервной дрожи города погрузиться в медлительное протекание местного времени, в шорохи дождя и сосновый дух, в свет ликов северян, в музыку их говора, еще можно неспешно вызнавать, что изба “рубленая в обло” - это концы бревен вперехлест, что сруб прямоугольной формы называется “клеть”, а восьмигранной - “восьмерик”, что “лемех” - это фигурные дощечки, чешуей кроющие церковные главки, что “причелина” прикрывает концы слег под крышей, “полотенце” - доска на стыке причелин, “бочка” - покатое, овалом, покрытие, и слышать: “конек”, “венец”, “рундук”, “кокошник” - и упиваться сказочными этими словами, и радоваться переменчивому небу, сумраку дня и свечению ночи, и певучим очертаниям церкви в зеркале озера.
Ветер перебирает воду: вздрагивают опрокинутые шатры, трепещут луковицы главок, плавно извиваются линии крестов... Остановился воздух - замерла вода и торжествует в ней рубленое тело храма.
А поднять глаза? Боже, как легко возносятся два восьмерика, соединенные низкой трапезной и переходом, как сочетает солнце разновысокие эти объемы, как чудят его лучи в пропилах перил, в резьбе причелин и полотенец, в узорах кровли – во всех изгибах дерева куролесит свет, только по углам в стыках бревен ворожат тени, да в глубине широкого крыльца нетронуто лежит полумрак тайны у низкой по-северному двери.
Нежно оглаживает главку облако, тихо серебрится лемех бочки. Простота. Чистота. Застывшая давность. Как не прошли триста лет, верится: вечно, неизбывно первозданное чудо неба и леса, воды и травы, букашки и легкого ласкового дуновения.
Что пред этим заботы суматошные наши?
НИЛ СОРСКИЙ (русский монах XV века):
Дым есть жизнь наша, пар и пепел, на мгновение
Но нетленна душа православная, с Богом пребывать ей во веки веков. Как воспрянуть ей, грешной, от мирской скверны к чистоте вышней?
Сообразил мужик: на клеть деревенской избы поставил, чтобы к небу поближе, шатер крепостной башни, обвенчал войну с миром - и явилась людям русская деревянная церковь подобием двузначности бытия: в сумеречной хмури - зловещая, в золоте солнца - светлая. Из дальнего далека глядится прелестью, пленяет соразмерностью линий, блеском осиновой чешуи, крестом, не видимым, но угадываемым...
Подступи ко входу - здесь березы молитву шепчут, волна травы Господа славит. Приветная, в резных столбиках, лестница влечет тело от земли, душу - от земного сора, на крыльцо: невелика высота, а все ближе к Богу. И обоймет на пороге Дух Его, и перекрестишься, и, в низкую дверь клонясь. Ему поклонишься, и радостно, себя освобождая, покоришься: на все Его воля. С тем и погружаешься вглубь, под манящие глаза икон, и облегчается сердце от печали, и ширится грудь, и помыслы чисты, и сил невпроворот – ликует человек, возлюбленное творение Божие, и светят ему с неба церкви звезды вечности - желтые шестиконечные звезды.
...Мы ступали теми же половицами. Много воды утекло, и икон - по разным причинам - не осталось, но сохранились на потолке церкви голубые доски с золотыми блестками звезд, и ударил в наши безбожные умы тот же библейский свет.
БИБЛИЯ (Левит, 19:18; законы евреев три тысячи лет назад):
...люби ближнего твоего, как самого себя [2, с. 114].
Звезды Ветхого завета. Праотцы и пророки. Корни христианства. Шестиконечные еврейские звезды.
Из материалов Нюрнбергского процесса:
[В 1938 году в Германии] по приказу полиции безопасности [гестапо] евреев заставляли носить желтую звезду на груди и на спине [3, т. 2,с.1015-1016].
БОРМАН (один из вождей фашистской Германии в 1933-1945гг.):
...влияние на народ не должно быть уступлено церкви... Только имперское правительство и по его решению партия имеют право на руководство народом [3, т. 1, с. 117].
ГИТЛЕР (глава фашистской Германии в 1933-1945 гг.):
...я буду величайшим освободителем человечества. Я освобождаю людей от сдерживающего начала ума... от грязных и разлагающих унижений, которые личность претерпевает от химеры, носящей название совесть и мораль...
Христианской доктрине о бесконечной значимости индивидуальной человеческой души и личной ответственности я с неотразимой ясностью противопоставляю спасительную доктрину о ничтожности и маловажности индивидуального человеческого существа... Догма о страданиях за ближнего и смерти от руки божественного спасителя даст место догме символики жизни и деятельности нового лидера - законодатели, который освобождает преданные ему массы от тяжести свободной ноли [3, т. 1, с. 519].
Э. РАССЕЛ (рассказ очевидца; оккупированная немцами Польша, 1941 г.):