Черновик
Шрифт:
— Ну… друг.
— Друг, — с иронией повторил я.
— Это не то, что вы думаете!
— Да я все время, похоже, не то думаю! Меня не интересует, трахаешься ты с ним или нет! Кто он такой?
— Врете, — внезапно сказала Настя. — Интересует… Да, он мой любовник! Я взрослый человек!
— Кто он?
— Бизнесмен. Он инвестированием занимается… и консалтингом.
— Понятно. Достойнейшее занятие. Откуда он знает про функционалов?
И чего я так завелся? Неужели и впрямь приревновал?
— А то у вас занятие
— Сейчас все так говорят. Так откуда знает?
Настя пожала плечами:
— Я не спрашивала. Он мне полгода назад рассказал… я вначале думала, что это шутка… потом мы стали в Кигим ходить, в другие города…
— В Кимгим.
— Да какая разница… Я с ним часто ходила, только через другие таможни. А тут он позвонил, говорит, в четверочке концерт будет замечательный…
— В четверочке?
— Ну, Земля-четыре, Антик… Из Москвы туда дорога неудобная, проще через башню у Семеновской в девятый, там километр пешком и другая башня, а там уже удобно в Антик…
Я вдруг подумал, что таможни, похоже, тяготели друг к другу. Если бы их разбрасывало по мирам хаотично, ситуации «километр пешком» вряд ли бы встречались. А тут — и у меня в пределах досягаемости башня в Кимгиме, башня в Нирване… наверняка и московские башни есть.
— Хорошо, двинулись вы в Антик на концерт, — сказал я. — Дальше.
— Я к Мише приехала, а он говорит, тут новая таможня появилась, можно через Кимгим, быстрее будет. Там, правда, снова на Землю, через Вейсбаден, зато потом во Франкфурт — и оттуда очень удобный путь в Антик…
Я посмотрел на девушку с каким-то новым чувством. Конечно, в наше время не редкость услышать фразу: «Слетали на выходные в Крым» или «Смотались на уик-энд в Турцию». Да и туристы, выбирающие затейливые маршруты «Прилетаем во Францию, потому что визу получить нетрудно, арендуем машину, едем в Италию и там оттягиваемся», — вполне обычный средний класс. Об автостопщиках, с сотней евро в кармане путешествующих в Португалию и обратно, вообще говорить нечего.
Но вот так… в один мир на концерт через два других, чтобы время сэкономить, — это сильно.
— Концерт-то хороший был? — спросил я.
— Мы не добрались. Жаль. Это группа «Край», барабаны и флейты, очень красиво… — Настя вдруг смутилась. — Вы ведь не слышали?
— Ладно, не будем отвлекаться, — сказал я. А сам подумал о всех тех бесчисленных группах, которые иногда слышишь в гостях или находишь в интернете. Группах со странной этнической музыкой, о которых нет никакой информации — только записи или файлы да свой узкий круг поклонников, живущий сплетнями и мифами. Сколько таких групп на самом деле не принадлежит нашему миру? Сколько записей пришло из Кимгима, Антика или другого обитаемого мира, чтобы раствориться в океане земной музыки? — Вы решили идти через
— Она не моя.
— Настя, я видел, как ты ее бросила.
— Да, бросила. Миша меня попросил.
— Что?
Настя вздохнула:
— Миша. Меня. Попросил. Говорит — давай пошутим над таможенником. Он совсем еще мальчик, ничего толком не понимает. Подбросим ему записку, таможенник отправится за нами, найдет гостиницу, старуха ему все расскажет. Мы там однажды ночевали…
Она замолчала, глядя на меня честными-пречестными голубыми глазищами. Я покачал головой и сказал:
— Да, у тебя было время подготовиться… Настя, я таможенник.
Настя развела руками:
— И что?
— Я ложь чувствую. Давай без глупых выдумок. Зачем ты заманивала меня в гостиницу?
— Мы ничего плохого не хотели…
— Ну да. Поэтому толпа молодых идиотов пытала старуху и гостиничную прислугу. Даже ребенка. А потом напали на меня… — Я сделал паузу, и Настя не преминула ее заполнить:
— Иллан жива?
— Девушка? Бывший доктор-функционал? — Иногда я соображаю довольно быстро. — Вопросы задавать будешь потом. Сейчас твоя очередь отвечать.
— Почему это? — вдруг заупрямилась Настя.
— Может быть, потому, что я функционал? — Я взял со стола ложку и аккуратно завязал ее в узел. Пальцы заболели, но узелок получился неплохой.
— Тоже мне Шерлок Холмс, — фыркнула Настя.
— Тогда, может быть, ты ответишь из благодарности? — спросил я. — За то, что сидишь здесь и пьешь чай, а не пускаешь слюни в восхитительной компании торчков.
Она покраснела.
— Спасибо… я действительно…
— Рассказывай, — велел я.
Настя колебалась. Потом тряхнула головой — «была не была». И выпалила:
— Я подпольщица.
— И давно?
— Пять лет.
— Ого! — Я удивился. Похоже, она говорила правду. — Ходила в кружок «Юный подпольщик»?
— Я спасла Иллан. Она рассорилась со своими… в общем, ушла в наш мир. За ней гнались. Я ей помогла спрятаться… и она мне все рассказала.
— А ты ведь не случайно познакомилась с хорошим человеком Мишей, — медленно сказал я. — По заданию подполья.
— Вас не касается! — опять вскинулась Настя.
— Хорошо, хорошо… — успокоительно сказал я. — Как скажешь. Расскажи тогда мне, злому функционалу, против чего вы, отважные и добрые девочки, сражаетесь?
— Зря иронизируете, — сказала Настя. — У нас и парни, и девушки. И я… я вас не считаю злым. Мне очень жаль, что на вас напали… что все так повернулось. — Она вдруг улыбнулась и неожиданно добавила: — Вы очень симпатичный.
Я растерялся. И буркнул:
— Куда мне до Миши… Слушай, давай на «ты». Я тебя не намного старше.
— Тем более после того, что вчера было… — Настя улыбнулась. Ее растерянность прошла. Наверное, после того, как она заметила, что нравится мне.