Чернотроп
Шрифт:
Компания ела варёную гречку на бульонном кубике, запивала сладким чаем и закусывала консервированными овощами.
— А вот у меня был случай, еще до зомбаков этих, — разошелся Пашка. — Приехал я как-то раз к приятелю в гости, и тот на радостях давай меня настойкой своей фирменной угощать. Я говорю, не могу, за рулем, а он знай свое. В общем, напробовались в тот вечер знатно. Сначала хотел на такси до дома доехать, но черт дернул меня сесть за руль. Так делать, конечно, категорически нельзя, и себя не оправдываю. Это я с похмелья водить не могу, а вот датый вполне себе запросто.
Короче, просыпаюсь утром, умываюсь, завариваю кофе и подхожу к окну. Глядь, а машины-то нет. Хоть голова и раскалывается, выскакиваю во двор и оббегаю вокруг дома. Я иногда сбоку ставил тачку, когда все места заняты. Нет, и всё. Вызываю сотрудников и пишу заявление на угон. Те его принимают и, заверив меня, что сильно волноваться не стоит и всё будет хорошо, спокойно уезжают.
С горя иду в магазин и беру красненького, дома открываю, выпиваю стакан залпом, и тут меня осеняет. Прозрел... Вчера, когда я ехал домой, то решил, что праздник должен продолжаться, и по пути зарулил к другому другу. Через дом от меня живет. Ну и по итогу, изрядно усугубив, решил идти домой пешком, рядом же. Извинялся, потом звонил в службу.
— Вот это история, — удивилась Светлана и широко зевнула.
— Да врет он всё, — стараясь не смеяться, встрял Сашка. — Мы же близнецы, и сейчас, и раньше всегда держимся вместе. Если бы эта история была на самом деле, я бы не только знал, но и рядом был.
— Что-то уже спать хочется, — потянула руки в разные стороны Светлана. — Может, на раскладушке прилягу возле печки?
— О нет-нет, — поспешил взять ситуацию в свои руки Сашка. — Вы будете спать в помещении за стенкой, там и две широкие скамьи есть.
Близнецы вывели парочку наружу и проводили в постирочную комнату. Оставив влюбленным лишь горящую свечу, подперли дверь железным ломом.
— Это нечестно, — прокричала Света. — Зачем нас запирать и забирать рюкзаки? Мы же сами поделились.
— Так надо, для всеобщего спокойствия, — ответил Сашка. — Провизию вашу мы не тронем, не переживайте. Завтра всё решится, а пока просто спите. Вы в безопасности, как и хотели.
— Это вам тот парень приказал, да? — не успокаивалась женщина. — Он ваш начальник? Позовите его сюда, нужно срочно поговорить.
Но близнецы уже не слышали, братья пошли спать на свои уютные диванчики перед жарким камином.
***
По деревянной лестнице явно кто-то поднимался. Борис Валентинович встал и подошел к выходу, посмотрел вниз и, обернувшись, сказал Лидии Михайловне:
— Девушка какая-то, видимо, к нам хочет.
Борис наклонился и подал незнакомке свою руку. Та поднялась на чердак и, увидев смотрительницу, растерялась от неожиданности.
— Анастасия, внучка моя, — Лидия достала из кармана конфету, развернула и положила себе в рот. — Сладкое помогает мне от нервов. Это ее мальчиков забрали наемники Сидоровича.
Бледное лицо Насти едва освещала керосинка. Девушка плакала, но слезы уже давно не текли из ее глаз. Светлые, длинные
— Вы нам поможете? — тихим и тонким голосом спросила девушка и повернула голову к бабушке. — Баба Лида, я ухожу, нет таких сил, которые смогут меня здесь более держать.
Лидия Михайловна встала, подошла к Настеньке и крепко ее обняла. Затем непонятно из какого кармана своего мешковатого платья достала травматическое оружие, очень похожее на револьвер, и отдала внучке. После повернулась к Борису и громко произнесла с серьезным видом:
— Я так поняла, вас интересует комплект зимней одежды?
— Шесть, — ответил Борис. — Четыре мужские и два поменьше на этих вот дам, — мужчина показал головой на Машу и Ю. — Шапки, шарфы, варежки, носки. Если есть возможность, фуфайки и ватные штаны с валенками.
— Доведешь Настю до Гыркино и поможешь ей там, чтоб не тронули. Вернешь ее живую — будет тебе зимняя одежда. По рукам?
— А правнуки? Как быть с мальчиками? — уточнил Борис Валентинович.
— Не уверена, что они всё ещё живы, — сухо ответила смотрительница и посмотрела на ещё больше расплакавшуюся внучку. — Поэтому требовать чуда не могу, но если всё-таки оно произойдет, то в долгу не останусь. Всё, что мы приготовили из ресурсов на случай внезапного прихода наемников, достанется тебе, гори оно синим пламенем. Так что, по рукам?
Лидия протянула вперед ладонь.
— Борис, мы можем найти одежду в старых домах, — сказала Маша.
— О, это, дочка, вряд ли, — перебила смотрительница. — Всю одежду давно разобрали, три зимы как-никак прошло.
Борис взял руку Лидии Михайловны в свою и крепко сжал.
Глава 8
Поздний вечер. Железнодорожная станция Бякино.
Сережа сидел во главе стола и ел гороховую кашу прямо из железной кастрюльки, чтобы не мыть лишний раз тарелку. Молодой человек делал так каждый раз, когда Маша не видит.
По разные стороны стола разместились выжившие бродяги и бывалые челноки, пришедшие пару часов назад на ночлег. Мужчины и женщины достали скромные припасы, и каждый жевал свои, время от времени поглядывая, что там такого вкусного трескает сосед по лавке.
— Мужики говорят, его снова видели, — произнес вдруг один из челноков, обсасывая кусок сушёной рыбы. — На прошлой неделе.
— Кого это? — спросила одна из бродяжек.
— Известно кого, — продолжил челнок и хитро прищурился. — Черного бродягу.
Сережа встал из-за стола, подошел к печке-буржуйке, открыл дверцу топки и пошевелил угли железной кочергой. Затем подкинул еще дровишек и, оставив очаг открытым, вернулся к столу.
— Темнокожий, что ли? — не унималась выжившая женщина.
Свеча на столе вдруг ни с того ни с сего потухла, и в зале ожидания заметно потускнело.
— Сквозняк?
Челнок достал из нагрудного кармана куртки коробок, вынул из него спичку и, чиркнув ее головкой об чиркаш, поджёг фитиль.
Лица, сидевших вокруг стола, осветились, и мужчина продолжил свой рассказ: