Чернота
Шрифт:
Мы отступили в дом, где ещё через миг начали отбиваться от невидимок пошедших на нас в атаку. Завязался короткий бой, результатом которого стало несколько гранат, которыми они начали нас закидывать, прямо под ноги своих товарищей.
Засада у парка оказалась грамотной. Первым решением было отступить через дом назад, но мой мост уже вышел из под контроля и при нашем появлении попытался обстрелять выросшими на нём иглострелами.
Создалась патовая ситуация, но снова -таки — ненадолго. Вмешался ещё один эльф — на этот раз на двуногом роботе, который одним ударом золотой лапы проделал дыру в доме, расплавив
Пришлось переключиться на него.
Вперед устремилась Тия-Амория. Из земли выросли золотые руки, по которым девушка быстро взбежала вверх и сходу врезалась трофейными эльфийскими серпами по одной из ног золотого механизма.
Почти сразу же механизм начал заваливаться, а саму Аморию снял снайпер метким выстрелом в голову.
Рядом возник призрак Альмы, активирующий воскрешение. Затем подскочили Дора и Вереск. Механическая кукла включила эридианский барьер, встроенную защитную способность. И та какое-то время держалась против эльфийского оружия. Магия, заключёная в пули проходила через барьер и развеивалась вспышкой цветной дымки. Пули же не проходили. Дора же начала превращение в металлического голема.
Врага первым заметил Док. Судя по раздавшимся крикам, кого-то он зацепил.
— Кидайте призыв, просто задержите и отвлеките их, — скомандовал я и первым начал посылать магию жизни в ту сторону, откуда стрелял снайпер. Контроль сейчас был совсем не важен, пусть сами разбираются со взбесившимися растениями, резко осознавшими альтернативные способы добычи ценных веществ.
— Чувствую приближение… ещё десять… двенадцать… четырнадцать… — начала перечислять Эстель.
Ну, нет. Сейчас мы их только за счёт численного перевеса валим без потерь. Один на один эти твари, надо признать, сильнее.
Повалившийся золотой мех стал естественной переправой на следующий островок. Здесь был ещё один сад, но относительно небольшой и эльфов здесь не было.
Зачистить эту локацию я даже не пытался. Нам нужно было пройти лишь небольшой кусочек этого места, развернувшегося довольно широко. Переход в следующую на пути к награде Системы был уже совсем недалеко. Ещё буквально пара локаций, если удастся выйти в те, которые нам пришлось обойти из-за нашествия.
Очередная порция эльфов выскочила на нас из переулка. Четверо мечников, трое стрелков, засевших на крышах. Ещё один на дереве — но это он зря. Самая лёгкая цель для меня.
— Сзади! — предупредила Эстель.
Классическая засада — в спину нам заходила бригада из двоих стрелков, троих мечников и с кем-то постарше. Похоже, местный маг или небольшой начальник. Он был одет в футуристичную мантию мага с неоновыми огнями и множеством рун, а на голове носил золотой обруч. Само собой, тоже артефакт.
Первыми на врага бросились… Сайна с Эстель.
В этот момент я окончательно уверился в том, что с обоими что-то сильно не то.
Выстрел Сайны почти в упор едва не прикончил проступившего из невидимости эльфа. Тот резко отбил оружие в сторону и заряд Сибариса ушёл пол. Затем контратаковал длинным ножом в шею, но не смог уберечь свою. В горле
Впервые я видел, чтобы на врага первой бросались эти двое!
Сайна рассмеялась, перезарядила Сибарис и сразу же выстрелила во второго эльфа.
Здесь уже на подмогу пришли остальные. Уклонившись от выстрела, остроухий напоролся на клинок в руках Рейна, принявшего форму ангела. Её он применял в редких случаях, когда нужно было повысить урон, а не защиту.
Позади начался бой на мечах у Белой с одним из эльфов. И остроухий, как и в случае с Тией, был явно на голову выше в фехтовании. Всё закончилось очень быстро — эльф пошёл на сближение и в последний момент вышиб из девушки дух резким ударом сапога.
Затем вниз с крыши упали первые эльфы. Сейчас над эльфийскими домиками рос лес из янтарных рук Тии, и удержаться наверху врагу не удалось.
Упавших взял на себя Док. Его попытались вывести из боя два мечника, но столкнулись, как ни странно, с Эстель.
Девушка яростно зарычала на них, а я понял, что она активировала свою новую боевую форму. Облик бирюзововолосой стал приобретать очертания светящегося горностая с антропоморфными чертами и бирюзовыми полосами у морды.
Я сам первым делом избавился от эльфа на дереве, и то даже не дало ему слезть вниз. А затем переключил всё внимание на мага. Он с самого начала боя вообще ничего не делал, только стоял и улыбался как дурак, наблюдая за сражением.
Так было до тех пор, пока он не вытащил из кармана огромный шприц, уже заряженный под завязку светящейся жёлтой жидкостью.
— Славная будет охота! — произнёс механический переводчик, параллельно со словами эльфа.
Эльф попытался ширнуться прямо на поле боя, но на случай, если там какой-нибудь боевой стимулятор, всё же ударил ему по морде некротическим лучом. Тот завыл и упал на пол, не ожидая видимо такой подставы. Убить его это не убило, но секундное промедление стоило ему одноразового артефакта — в голову попал луч рельсовой пушки, и камень на диадеме треснул, а перед магом возникло марево силового поля.
— Машины! — крикнул Кот, хотя я и сам уже слышал шум сервоприводов неподалёку, вместе с содраганиями земли. Сенсор группы в это время с горящими глазами кромсала ещё одного эльфа. Сайна тоже будто берсерк без остановки стреляла из Сибариса.
Собрав побольше сил, я направил всё растительное царство вокруг нас в рост. Пространства для манёвра становилось всё меньше, а главная сила эльфов оставалась в бешеной скорости и рефлексах.
К тому же растительность скрывала нас от выстрелов эльфийских стрелков — эти тоже не отставали и без остановки палили по всей группе, выискивая уязвимые места.
Отступая с боем, мы медленно приближались к границе локации. Постепенно начали вырисовываться слабости противника. Первая и самая главная — некротическая энергия. Как бы то ни было, а эльфы были живыми существами, а их покрытые неоновыми рунами кожаные куртки были рассчитаны на физический или стихийный урон, а не на болезни.
Второй — отношение самих эльфов. Складывалось впечатление, что они специально нападают отдельными группами и играют в своеобразную охоту на чужаков. И в этом они совершенно не ценили ни жизнь свою, ни сородичей. Специально не подставлялись, но и рисковали очень часто.