Черноногие

Шевалье Э.

— Индейцы, — сказал Саул Вандер уверенно.

— Индейцы или нет, — заметил Кенет, — не знаю, но вижу, что один из преследуемых, кажется, имеет большое желание ускользнуть от своих спутников.

— Помогите мне подняться. Я во всем разберусь, — предложил Ник.

Кенет помог охотнику встать.

— По-моему, преследуемые — индейцы, причем из них одна женщина, — заявил Ник, — а один из преследуемых связан.

— Верно, — подтвердил Саул.

— Если не ошибаюсь, им будет трудно избежать плена, — сказал Ник. — Они летят во весь опор, и лошади у них превосходные, но индейцы явно нагоняют их. 6 Боже

мой! Если бы я сидел сейчас на Огневике, я бы помог этим двум беднягам, хотя бы мне это стоило новых дьявольски затруднительных обстоятельств, но непременно бы помог, ей-ей, право слово, покорный ваш слуга!

Кенет мигом взобрался на возвышенность и замахал шомполом, к которому привязал белый платок. Вероятно, беглецы поняли этот сигнал, потому что в ту же минуту повернули к возвышенности. Но враги настигали их, не переставая обстреливать.

— Я вижу совсем молоденького индейца, — сказал Кенет, — пули так и свистят около него, а ему нипочем, точно он заколдован! Смотрите, как он старается защитить женщину, он все время становится между ней и неприятелем! Он прикрывает ее собой! А сам то и дело поворачивается и стреляет в них. Великодушный мальчик! Жаль будет, если его убьют! Бог ему в помощь!

Схватив карабин, Айверсон что было сил бросился навстречу беглецам, Саул Вандер и Гэмет последовали его примеру, хотя Гэмет и тут не упустил случая поворчать на дерзкую отвагу иных молодых людей.

Опасность увеличивалась с каждым мгновением: преследователи явно настигали беглецов. Но неведомая сила воодушевляла их. Лошади словно почувствовали их энергию: их подстрекали неутомимые усилия врагов. То была отчаянная и в то же время великолепная скачка.

Мало-помалу квакер перестал ворчать. Он воодушевился общим увлечением. Его бег ускорился, скоро он опередил Саула, присоединился к Кенету и тотчас же опередил его, несмотря на все усилия молодого человека не отставать от него. В нескольких шагах от врагов Гэмет неожиданно напал на них. Индеец, сидевший на огромной лошади, повернул ее прямо на квакера, чтобы опрокинуть и подмять его, но Авраам, даже не оглянувшись, схватил лошадь под уздцы железной рукой и мгновенно сбросил дикаря на землю. Сверкнул топор, описал кривую линию и с маху обрушился на голову всадника. Потом, легко вскочив на лошадь и размахивая окровавленным оружием, Гэмет закричал оглушительным голосом:

— Назад, назад, краснокожие! Авраам Гэмет против вас! Авраам Гэмет бьет только один раз!

— Смерть! — кричал Кенет. — Помогите индеанке, Гэмет, какой-то дикарь бросился к ней!

Шум схватки вдруг перекрыло оглушительное карканье: откуда ни возьмись появился Ворон на размалеванной лошади и бросился в середину свалки. Взмахивая локтями и каркая, он с отчаянной восторженностью провозглашал:

— Я землетрясение, я потоп, страшный суд и бич земли! Кар-кар-кар!

Завидев такое подкрепление, преследователи повернули назад, а преследуемые остановили лошадей, кроме того, который был связан. Он попытался было продолжать скачку, но молодой индеец настиг своего спутника, и они возвратились к ожидавшей их индеанке.

Кенет подошел к молодому индейцу, так храбро защищавшему свою спутницу.

— Волк! — воскликнул он, едва веря своим глазам.

— Да, Волк! — ответил мальчик, в восторге от своей победы. — Лисий Хвост

хотел убить Волка, пока у него не отросли еще зубы и когти, но не так рассудил Великий Дух!

Дрожа от волнения, Кенет повернулся к индеанке. Его сердце билось надеждой и страхом. Индеанка в это время тоже повернулась. Айверсон бросился к ней с возгласом радости, схватил на руки и, не помня себя от счастья, осыпал поцелуями… Сильвину Вандер!

Оба не могли говорить, но их взаимная любовь ясно выразилась в этом безмолвном объятии. Девушка была почти без чувств, когда Кенет передал ее отцу, который слезами и ласками скоро привел ее в сознание.

— Истину скажу, само Провидение руководило нами. О-о-ох! Ох-оо! — произнес квакер торжественно.

— Воздадим хвалу Провидению! — сказал Саул, сняв шляпу и преклоняя колени с благоговением.

— Не менее того благодарите и прославляйте этого юношу! — сказал Авраам, положив руку на плечо Кенета.

— Да, он оказался самым мужественным и преданным другом! — воскликнул Саул и потом, задумавшись, прибавил: — Да, я желал бы знать, чем мог бы его вознаградить.

— Друг Саул, вот это уж я могу тебе сказать, — заметил Гэмет.

— Скажите, и я буду благодарен вам до последнего дня жизни. Понимаете? — спросил Саул, устремив на него выразительный взгляд.

— Вручи ему руку этой прекрасной юной девы и, ручаюсь тебе, что вознаградишь его стократно.

Саул посмотрел на дочь и на Кенета, потом еще раз на Кенета и дочь. Щеки Сильвины так и горели ярким румянцем.

— Если только она любит его, понимаете ли?

— Друг Вандер, что тут понимать? Взгляни только на ее лицо!

Саул медленно поднял опущенную головку дочери, и тихая слеза скатилась по его загорелой щеке.

— Отдать мой Розанчик! Мой возлюбленный Розанчик! — прошептал он. — Но, во всяком случае, рано или поздно, а этим закончится. Как быть? Ну, молодой человек, подойдите ко мне. Вот вам маленькая рука! Более драгоценного сокровища у старого Саула нет.

— Благодарю! О, благодарю за бесценный дар! — воскликнул Кенет вне себя от радости.

— Но вы распоряжаетесь мной, не спросив моего согласия! — пролепетала Сильвина, спрятав пылающее лицо на груди отца.

— Твое личико выдает тебя с головой, лукавая малютка! Очень нелегко надуть старого охотника, который знает наизусть свой Северо-запад, как ты свои книги, понимаешь ли?

— Истину говоришь! Это верно, — подтвердил Гэмет.

— Ну-ка, Айверсон, помогите ей опять сесть на лошадь, — сказал Саул, — да поберегите ее, понимаете ли, друг милый? Поспешим поделиться нашей радостью с Ником Уинфлзом, который издалека машет нам своей тюленьей шапкой.

— Но что же нам делать с этим молодцом? — спросил Авраам, обращая общее внимание на связанного пленника.

Кенет в первый раз взглянул на человека, которого Том Слокомб крепко держал за плечо. В переодетом индейце Кенет тотчас узнал Джона Бранда, и гнев закипел в его душе. Увлекаемый воспоминанием всех неприятностей, которые причинил этот человек, он хотел произнести над ним смертный приговор, но взгляд Сильвины остановил его.

— Я прощаю ему все зло, которое он мне сделал, — сказал он кротко, — кроме того, он ранен, следовательно, понесет наказание позже. Богу принадлежит суд и наказание по заслугам смертных.