Черноногие
Шрифт:
Вокруг кровавых трофеев черноногие предавались своим обычным судорожным движениям, между тем как один из их вождей затянул речитативом победную песню с выразительными движениями и неописуемым восторгом на лице.
Этот вождь был колоссального роста. Его голову украшала кожа с черепа бизона с рогами, его лицо было раскрашено полосками ярких цветов, что придавало физиономии вид поистине устрашающий. С волос спускались веревочки с нанизанными стеклышками и ракушками.
На плечах его развевалась шкура бизона, на шее красовалось ожерелье из зубов и когтей диких зверей, на груди висел мешок из рысьей шкуры, обшитой
На боку у него висела медицинская сумка из лебяжьей шкуры, в которой хранились все целебные средства, амулеты или талисманы, призванные охранять диких воинов и привлекать к ним благосклонность Манабозо, идола сражений.
Его мокасины были испещрены узорами из щетины дикобраза блестящих оттенков. В одной руке вождь держал булаву — дубину в три фута длиной, с крюком и тяжелым каменным набалдашником.
Другой рукой он выразительно взмахивал длинной трубкой мира, провозглашая свои подвиги под звуки бубна шамана мерно отбивая такт ногой.
Вот слова его песни:
1
«Внемлите моему голосу, кости моих предков, и вы, герои окрест меня стоящие! Ныне, когда бесстрашные герои напали на бледнолицых наших врагов, дух мой горел желанием справедливой мести этому жестокому и коварному племени — и жажда моей мести была утолена!»
2
«Смотрите! Кровь течет из раны на моей груди! Смотрите, смотрите на многочисленные раны, полученные мной в бою! Глубоки эти раны, но честно получены они! И горы дрожали от моего военного клича, и я бился за жизнь, и одержал победу».
3
«Но куда скроются наши враги? Смерть врагам! Пускай они бегут по прериям, как робкие зайцы; пускай дрожат, как березовый лист при порыве урагана; они падут, как колосья, под ударами храбрых пиканов 13 ».
4
«Пять зим мы проведем на охоте, оплакивая наших храбрых воинов, павших в бою, до тех пор, пока подрастут наши сыновья и, возмужав, пойдут по тропе войны, и спляшут, в свою очередь, пляску смерти врагам, над которыми одержат такую же славную победу, какую одержали их отцы».
13
Пиканы — самоназвание племени черноногих, относящихся к группе ирокезоязычных племен.
5
«Благородные воины, павшие в смертном бою, вы покинули нас, товарищи, друзья и братья! Вы идете теперь стезей смерти, которая неизбежна для всех храбрецов. Мы и дети наши будут жить, чтобы отомстить врагам. И мы будем спешить на смерть, какой умирали наши предки!»
Когда вождь закончил свою победную песню, на каждой строфе прерываемую оглушительными завываниями, возлияния потекли обильнее прежнего.
Конечно, эти сцены не приносили ничего утешительного пленникам, печально смотревших на все это. Ник Уинфлз, лежа на спине, несмотря на свойственный ему философский взгляд на действительность, не мог удержаться, чтобы время от времени не проворчать проклятия от боли, которую ему причиняли крепко затянутые руки и ноги. Охотник Уилсон, успевший избавиться от связывавших его веревок, притворялся мертвым так удачно, что индейцы не сомневались в его смерти. Когда большинство дикарей перепились до бесчувствия, охотник незаметно подвинулся к Уинфлзу и постарался освободить его. Но руки Ника распухли,
— О, если бы у меня был нож! — прошептал Уилсон в отчаянии.
К счастью, Том Слокомб услышал это восклицание и сказал ему:
— Если бы вы могли подвинуться ко мне поближе, то, пошарив в цивилизованном кармане, нашли бы желаемый предмет.
— Повернитесь на брюхо, и ваша цивилизованная сторона будет как раз около меня, — отвечал Уилсон.
С большим трудом Ворон исполнил данный совет. Уилсон вынул нож и готов был действовать, как появился Волк. Он подошел к Кенету с гордым и мрачным видом, присущим ему. Кенет притворился, будто не замечает индейца. Прямо и молча стоял перед ним Волк, но вдруг наклонился и, вынув нож, который ему подарил Марк Морау и которым он однажды пытался убить Кенета, разрезал веревки. Он сделал это так быстро, что Айверсон даже не успел выразить ему своей благодарности.
— Ты спас мне жизнь, ты настоящий храбрец, — сказал Волк, — я только плачу тебе долг. Ты не умрешь, если исчезнешь в темноте ночи. Огонь черноногих не коснется тебя, железо их не ранит твоего тела.
— Волчонок не совсем превратился в волка: он вспомнил руку, пощадившую его! — сказал Кенет.
— Волк никогда не забывал друга и никогда не прощал врага. Вставай, бледнолицый храбрец, и следуй за мной.
— А мои товарищи? — спросил Кенет озабоченно.
— Пускай они умрут! — отвечал Волк сурово. — Они презирали меня, когда я был у них, и ненавидят мое племя.
Кенет встал. Волк набросил ему на плечи одеяло, но Айверсон все еще колебался. Чувство чести не позволяло ему оставить товарищей на произвол дикарей. Он быстрым взглядом окинул индейца и подумал, что его легко придушить и потом освободить товарищей. Сильно было искушение, и, может быть, он поддался бы ему. Но Волк, как бы угадав его мысли, благоразумно отступил и сказал:
— Бледнолицый храбрец, выбирай между жизнью и смертью. Если хочешь жить — вот твой путь, если же предпочитаешь смерть, так оставайся на месте.
Мальчик был спокоен, высокомерен и величав во всей своей дикой красе.
— Освободи их, прошу тебя, и беги с нами, — заговорил Кенет с жаром, — я все сделаю, чтобы обогатить тебя, стану твоим старшим братом, и ты будешь наслаждаться всеми благами цивилизации.
После короткого молчания Волк горячо заговорил, и на его лице сверкнул луч вдохновения:
— Различны пути краснокожего и бледнолицего! Великий Дух создал их для взаимной ненависти. Волк и бледнолицый не могут стать братьями. Конец речам. Сюда! Не медли. Не выказывай слабости и безумия.
— Но ведь это явное предательство! Это низость с моей стороны — бросать своих товарищей, — стоял на своем Кенет, с недоумением поворачиваясь к остальным.
— Я не так смотрю на вещи. Ступайте скорее, а не то вы запутаете и нас в окаянно-затруднительные обстоятельства, — проговорил поспешно Ник.
— Но ведь эти мерзавцы искрошат вас.
— Знаю, очень хорошо знаю, только совсем этому не верю. Да что же вы медлите? Терпение хоть у кого лопнет. Ах, если бы я мог дать вам пинка! Да будет проклята зловещая случайность! Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Да скоро ли вы уберетесь черт вас подери? Удирайте скорее, ну право, задам я вам тумака.