Черное Таро
Шрифт:
Корсаков с трудом оторвался от стены и побрел, не разбирая дороги. Надо было выйти к Гоголевскому, может Леня все-таки привез банкира. Игорь огляделся, соображая, куда зашел. Ага, вот там церковь Воскресения, значит туда. Он перебежал Филлиповский переулок, нырнул в тень. Мимо церкви можно было выйти на бульвар. Вот с проблемами разберусь — закажу службу за упокой Трофимыча, подумал он. Вспомнить бы еще как его звали, а то все — Трофимыч, Трофимыч.
Корсаков вышел на бульвар. Фонари освещали мокрую мостовую, серые фасады домов. В
— Игорь! — Шестоперов, махая руками, как мельница, бежал через бульвар, — ну сколько же ждать можно?
— Я подходил раньше, вас не было, — пробормотал Корсаков.
— Мы минут двадцать, как подъехали. Пришлось его с банкета вытаскивать. Ты смотри, если коньяк туфтовый…
— Плевать, — сказал Корсаков, — какой есть — такой есть. Где этот Михаил Максимович? — ему показалось, что бутылки в карманах изрядно потяжелели и захотелось поскорее от них избавиться.
— Вон там, на той стороне, — Леня показал рукой в сторону скверика, — пойдем быстрее, а то он уже извелся весь.
— Мне бы его проблемы, — пробормотал Корсаков.
Въехав двумя колесами на тротуар под фонарем стоял шестисотый «мерин», чуть поодаль мок под дождем джип охраны. Из джипа им наперерез выскочили двое парней в темных костюмах, привычно прохлопали одежду на предмет оружия. Леня пытался возмущаться, мол, только что с вами приехал, но пришлось подчиниться. Да парни и не спрашивали разрешения — обыскали молча и быстро. В «Мерседесе» опустилось тонированное стекло, из полумрака салона показалось лицо с глазами навыкате, крючковатым носом и эспаньолкой.
— Добрый вечер, Игорь э-э… Алексеевич, — голос у банкира был тихий и изнеможенный, словно он только что сказал длинную речь и голосовые связки отказывались издавать более громкие звуки, — позвольте посмотреть на товар.
Корсаков достал из кармана бутылку и шагнул было к машине, но охранник остановил его, взял из руки бутылку и, осмотрев, передал в салон. Тонированное стекло поднялось, отгораживая банкира от ночной сырости. Игорь хмыкнул и закурил. Леня топтался рядом, пытаясь выспросить, откуда у Корсакова такой коньяк.
— Леня, не мельтеши, — наконец сказал Игорь, — тебе какая разница? Меньше знаешь — лучше спишь. И дольше живешь, кстати, — добавил он, вспомнив лежавшее в особняке тело Трофимыча.
Стекло в «Мерседесе» вновь поползло вниз.
— Господа, присаживайтесь, — сказал банкир, едва шевеля губами.
Из— за спины Игоря выскочил охранник, распахнул перед ним дверцу. Чуть пригнувшись, Корсаков и Шестоперов вошли в салон, устроились напротив банкира. Мягко хлопнула дверца.
— Анатолий, будьте любезны, поезжайте на набережную, — чуть слышно сказал Михаил Максимович. Бутылка с коньяком покоилась на сиденье подле него.
«Мерседес» тронулся с места, развернулся на Арбатской площади и покатил вниз по бульвару. Кроме банкира в салоне находилась
— Виски? — предложил Михаил Максимович, обращаясь к Игорю.
— Если не затруднит, — принимая его тон, сказал Корсаков.
— Дорогая, будь любезна.
Дама привычно открыла бар, наполнила на треть хрустальный бокал и не глядя протянула Корсакову, одновременно закрывая бар. Ах ты стерва — Игорь залпом выпил виски и вернул бокал.
— Не будете так любезны повторить?
Дама, приподняв в недоумении бровь, взглянула на Михаила Максимовича. Тот прикрыл глаза, подтверждая просьбу Корсакова. Леня, видимо ожидавший, что виски предложат и ему, демонстративно отвернулся к окну.
Миновав храм Христа Спасителя, «Мерседес» проплыл Пречистенской набережной, выехал на Кремлевскую и остановился. Джип встал чуть позади, четверо охранников вышли из него и заняли места по периметру «Мерседеса».
— Ну, что ж, Игорь э-э… Алексеевич, — сказал банкир, словно с трудом вспоминая, как Корсакова зовут, — визуальный осмотр меня удовлетворил. Думаю, что после проведения химического анализа можно будет поговорить о цене. Анализ займет…
— Михаил э-э… Максимович, — прервал его Корсаков, — я прекрасно понимаю, что пытаться вас обмануть — себе дороже. К тому же время у меня сильно ограничено. Поэтому я предлагаю заключить сделку немедленно. Поскольку вы являетесь несомненным знатоком подобных напитков, могу предложить вам провести экспресс-анализ, призвав на помощь ваше обоняние и вкусовые ощущения, — он полез в карман, вытащил пустую бутылку и протянул ее банкиру.
Тот взял ее, включил в салоне свет и, увидев, что на дне бутылки сохранилось немного коньяка, выпучил глаза.
— Вы что, пили этот коньяк?
— Да, с местным участковым засадили по стакану, — небрежно сказал Корсаков, — ничего, приятная вещица. Под орешки хорошо пошел, лимончика, правда не хватало.
Михаил Максимович, прижав руку к сердцу, глубоко вздохнул и, продолжая пялиться на него, осуждающе покачал головой. Шестоперов хрюкнул. Корсаков покосился на Леню и увидел, что тот едва сдерживает смех.
— Дорогая, — обратился банкир к даме, — ты не оставишь нас на минутку?
— Миксик, там же дождь, — сказала дама, надменно вскинув подбородок, — я лучше здесь посижу.
— Пошла вон, — рявкнул Михаил Максимович, наливаясь кровью.
Зашипев, как обозленная кошка, дама выскочила из автомобиля. Проводив ее взглядом и подняв стекло, отделявшее салон от водителя, Михаил Максимович подался вперед.
— Игорь, ты что, серьезно что ли высосал бутылку этого коньяка? — спросил он, видимо вспомнив что они с Корсаковым знакомы и переходя на «ты».