Черное танго
Шрифт:
Они только что проснулись около двух часов пополудни, когда у дверей маленькой квартирки на улице Грегуар-де-Тур раздался звонок.
— Иду, иду! — крикнул Франк, натягивая брюки.
На пороге стояли двое: женщина в ярко-зеленом тюрбане, подчеркивающем цвет ее глаз, и светловолосый молодой человек. Оба — высокие и красивые. Увидев полуодетого Франка, женщина иронически улыбнулась, а тот густо покраснел.
— Здесь живет мадемуазель Лаура
— Здесь, мадам.
— Кто там, Франк? — крикнула Лаура.
Она вышла непричесанная, в измятом шелковом халате, обильно украшенном кружевами. Лаура никогда раньше не встречалась с Сарой Мюльштейн, но тут же узнала ее и почувствовала себя неловко.
— Я подруга Леа. Мне стало известно, что она заболела… Я звонила, но она ни разу не подошла к телефону. Могу я войти?
— Разумеется. Не обращайте внимания на беспорядок — мы поздно легли вчера. Вы — Сара?
— Да, а это мой двоюродный брат Даниэль Зедерман.
— Здравствуйте, месье. Представляю вам моего друга — Франка Бодело.
— Здравствуйте. Леа все еще в Париже?
— Нет, она возвратилась в Монтийяк.
— Я дважды писала ей на ваш адрес. Вы переслали ей мои письма?
— Конечно.
— Но я не получила ответа. Я отсутствовала около месяца. Может быть, она пыталась разыскать меня?
— Не думаю, — неожиданно для себя самой сухо ответила Лаура.
— Но в чем причина?
Лаура нахмурилась, и в разговор вступил Франк.
— Мы не знаем, что произошло между Леа и вами, но именно после вашей встречи с ней Леа заболела. Во время приступов лихорадки она то умоляла вас замолчать, то, плача, пыталась вас утешить. Ее бессвязные речи было страшно слушать. Мы с Лаурой даже подумали, что она лишилась рассудка. Когда ей стало немного легче, позвонили вы. Она снова начала дрожать и плакать и наотрез отказалась говорить с вами. Едва поправившись, она первым же поездом уехала в Бордо.
Франк умолк. Воцарилось неловкое молчание. Даниэль с удивлением смотрел на двоюродную сестру. Ее явное волнение показалось ему чрезмерным для такой женщины, как она, потрясающе умевшей владеть собой. Но Сара быстро взяла себя в руки.
— Как она чувствует себя теперь?
— Очень хорошо. В Монтийяке предстоит многое сделать, и у нее не остается времени на раздумья, — ответила Лаура.
— Рада за нее. Если будете ей писать, передайте, что мне ее недостает. До свидания.
Когда за гостями закрылась дверь, Лаура и Франк долго молчали. Тишину нарушил телефонный звонок. Лаура сняла трубку.
— Алло! Это квартира Лауры Дельмас?
— Да, я у телефона. Кто говорит?
— Здравствуйте, дорогая Лаура! Говорит Франсуа Тавернье.
— Франсуа!.. Рада вас слышать. Откуда вы звоните?
— Я здесь недалеко, в отеле «Пон-Рояль». Что Леа, все еще в Париже?
— Нет, она в Монтийяке. Только что у меня была одна из ваших хороших знакомых…
— Кто она?..
— Сара Мюльштейн.
— Зачем она приходила?
— Она хотела повидаться с Леа. Но я ей сказала, что сестра не желает ее видеть. Я ведь правильно сделала? Эта женщина пугает меня… Алло! Алло! Вы меня слышите? Алло!
— Да-да, я вас слышу. Я попытаюсь связаться с Леа и навещу вас в один из ближайших дней. До скорого свидания, малышка!
— Но я… Алло!
Франсуа уже повесил трубку. Она с раздражением сделала то же самое.
— Меня злит, что он продолжает обращаться со мной, как с девчонкой!
— Как можно! Ведь ты — старушка! — заметил Франк и, обняв ее за талию, стал кружить по комнате до тех пор, пока от ее дурного настроения не осталось и следа.
Смеясь и тяжело дыша, Лаура упала на кровать.
— Который час?
— Четыре.
— Быстренько выметайся отсюда. У меня мало времени, чтобы привести себя в порядок.
— Куда это ты собралась?
— Пойду к Франсуа Тавернье. Хочу попросить его, чтобы он взял меня с собой в Монтийяк и придумал повод, чтобы мне не сидеть там все лето. Предпочитаю уехать с тобой на юг, в деревню к твоим родителям. Как называется их деревня?
— Сен-Тропез. Но знаешь, там ведь не очень весело. Кроме рыбной ловли и купания, не представляю, чем там еще можно будет заняться.
— Не беспокойся, занятие мы найдем. Но для начала нам нужна машина. Глупейшее положение — бензина у нас хоть залейся, а вот залить его не во что. Как думаешь, удастся Клодине заполучить машину у своего американца?
— Дай подумать… А не поговорить ли тебе об этом с Тавернье? Ты как-то мне рассказывала, что он несколько подозрительно вел себя во время войны…
— Да, но это была всего лишь маскировка. Не забывай, что во время войны он был при генерале де Голле.
— Ну, знаешь ли, сейчас такое время, что всякое бывает…
— Верно. В конце концов, я ничем не рискую, если поговорю с ним об этом. А теперь уходи. Увидимся, как обычно, во «Флоре» около восьми.
— Договорились. Я там буду. Веди себя хорошо!
Франк вовремя увернулся от туфли, которую запустила в него Лаура.
— Ах! Извините, месье! — проговорила Лаура, нечаянно толкнув в вестибюле отеля «Пон-Рояль» изысканно одетого мужчину, шедшего под руку с не менее элегантной молодой женщиной.